Анатомия обмана

– В следующий раз, когда будешь кричать на учительницу моей дочери, постарайся делать это так, чтобы Алиска не слышала, – Илья на удивление быстро успокоился и, кажется, не собирался дальше меня отчитывать.

– Ладно, – улыбнулась я.

– Лиска, позови, пожалуйста, тетю Галю, у меня к ней серьезный разговор, – обратился к дочери Илья.

– Хорошо! – Алиса резво понеслась обратно на кухню.

– О чем ты хочешь поговорить с мамой? – напряглась я.

– О пекарне. У меня есть одно решение, надеюсь, оно ее устроит.

– Илюша, спасибо тебе большое! – всплеснула руками бабушка. – Нам с тобой очень повезло. Кстати, как давно ты встречаешься с моей внучкой?

Вопрос застал врасплох. Мы с Романовым не сильно заботились поддержанием легенды, поэтому не обсудили такие простые вещи, как начало наших фиктивных отношений. Ни я, ни он не думали, что нам могут учинить допрос, и теперь оказались в щекотливой ситуации.

– Недолго, – пробубнил Илья и попытался переменить тему: – Где Галина Дмитриевна? Что-то не идет…

– Недолго – это сколько? Когда я только приехала, мне показалось, что у Лины нет ухажера, но тут выясняется, что она встречается с тобой и, судя по всему, достаточно серьезно, чтобы поехать вместе отдыхать…

– Бабуль! – недовольно одернула ее я.

– Эвелина Анатольевна, я родилась не вчера! – строго произнесла бабушка. Ее брови сошлись к переносице, взгляд стал суровым, как всегда, когда я шкодила. – Я не люблю, когда меня водят за нос или что-нибудь не договаривают.

– Кхм… Елизавета Павловна, мы с Эвелиной действительно вместе не так долго…

– Бабуль, мы не встречаемся, – не выдержала я. – Мама просто не хотела, чтобы ты переживала, поэтому так сказала. На деле Илья и я – мы только друзья.

– И по-дружески ездили в санаторий на Рождество? – уточнила бабушка.

– Не совсем. Я хочу разобраться в том, что случилось с папой. Понимаешь, все не так просто.

– Понимаю. Мой сын не мог покончить с собой – это ясно как белый день! Ни на секунду в этом не сомневалась, но разве это не задача полиции?

– Полиция закрыла дело. Следователь, который им занимался, уехал из Романовца. Нет никого, кто бы мог докопаться до правды. Никого, кроме меня и Ильи. В санаторий мы ездили тоже не просто так.

– Зачем же тогда вы выдумали этот роман? Я уже поверила, что в нашей семье появится такой замечательный мужчина… – вздохнула бабушка и хитро посмотрела на Илью.

– Мама не хотела тебя волновать, – призналась я.

– Илья, а ты почему подыграл? Да еще так страстно, прямо под нашими окнами, – продолжила допрос бабушка, напоминая про наш поцелуй на улице и вгоняя Романова в краску.

– Ну… хм… по-дружески.

– Нравится мне ваша дружба, – довольно улыбнулась бабуля и, не дав нам ничего сказать, воскликнула: – О! Вот и Галочка!

Мама заметно оживилась за те пару часов, что мы ее не видели. Слезы высохли, щеки разрумянились, глаза снова блестели. Она выпекла противень пирожков, приготовила расстегай и дюжину пирожных. Готовка всегда помогала ей бороться со стрессом, и сегодня кухня послужила мощным антидепрессантом.

– А где Лиска? – спросила я, не усмотрев девочку.

– Она там украшает сладкие пирожки. Дала ей упаковку сахарных звездочек, пусть развлекается.

– Галина Дмитриевна, я хотел поговорить с вами о пекарне, – перешел к делу Илья.

– А что тут говорить? У меня есть две недели, чтобы куда-то переехать. Машуля обещала посмотреть объявления по Романовцу. Да, Маш? – крикнула ей мама.

Маша, которая обслуживала гостей, вряд ли слышала, о чем мы говорили, но в ответ улыбнулась, давая понять, что согласна на все, что бы мы ни предложили. Стало приятно, что с мамой работает такая замечательная девушка. Когда рядом друг, даже самое большое несчастье перенести легче. Жаль только, что из этой затеи ничего не получится. Инна Михайловна никому в Романовце не позволит сдать маме помещение в аренду. Можно, конечно, попробовать арендовать место для пекарни на подставное лицо, например, ту же Машу, но рано или поздно мегера обо всем прознает и снова оставит маму ни с чем.

– Можете не искать, я уже нашел для вас площадь, – неожиданно заявил Илья.

– Что?! – удивилась мама.

– Я давно хотел перепрофилировать бургерную в нечто более приличное. Конечно, сейчас я не могу полностью изменить концепцию, но вполне получится отделить часть зала и отдать вам. Пекарня работает в дневное время, а в бургерной народ в основном вечером. Днем у нас бизнес-ланчи с вашими пирожками, так что мы вполне можем скооперировать бизнес. Что скажете?

Кажется, такого предложения никто из нас не ожидал. Когда Илья заговорил о решении проблемы, я была уверена, что речь пойдет про каких-нибудь очередных знакомых, кто был бы готов сдать маме зал и небольшую кухоньку, не боясь Филатовой, но работать вместе бок о бок… К тому же, для Ильи отдать часть зала под пекарню рискованно, ведь основной доход приносит бар по вечерам, а так он сократит количество гостей.

– Илья, я, конечно, тебе благодарна, но все-таки будет лучше поискать что-то другое в Романовце, – наконец отойдя от шока, заговорила мама.

– Я не настаиваю, Галина Дмитриевна. Только, боюсь, что Филатова не даст вам жизни. Мы с Линой говорили с ней, эта женщина настроена решительно. Она хочет помешать вашему бизнесу, – Илья выложил все как есть, несмотря на то, что я пихнула его ногой под столом. Маме совсем незачем знать подробности, хватит с нее волнений.

– Илья, но… я если я приму твое предложение, проблемы могут быть у тебя!

– Нет, я не арендую залы, бургерная полностью принадлежит мне. Мы давно выкупили помещения, поэтому Филатова ничего не сможет сделать. У меня есть две больших кладовых, которые нам не так сильно нужны. Одну оставим как хозкомнату, за счет второй расширим зал. Я не останусь в убытке.

– Ой… столько всего… – мама приложила ладони к своим горящим щекам, в ее глазах заблестели слезы. Я чувствовала, как она взволнована и как боится принять предложение Ильи.

– Галина Дмитриевна, подумайте. У вас есть время. Понимаю, сейчас вам сложно, так много всего случилось в один день. Давайте так: вы обсудите все с Елизаветой Павловной, Машей и Линой, потом уже дадите ответ?

– Спасибо, Илья, мне действительно нужно время, – согласилась мама.

– В таком случае я вас оставлю. Нам с Лиской пора домой. Лин, ты как? – Илья посмотрел на меня.

– Побуду с мамой и бабушкой, – ответила я, желая одновременно и остаться с родными, и пойти с Ильей.