Анатомия обмана

– Черт… И это Маринка мне не сказала, – грустно усмехнулся Илья и опустился обратно на свою скрипучую кровать. – Не понимаю, что такого случилось с Камиллой?! Почему Марина ничего мне не говорила?! Как это возможно?!

– Знаю, как это больно, когда твой любимый человек обманывает… – прошептала я.

– Но у нас с Маринкой все было по-другому! Я бы ее не бросил, и проблемы мы бы решали вместе. Я был уверен, что мы – семья!

– Эй… – я встала с кровати, подошла к нему и села рядом.

– Вот не надо только жалости, Маркова! – прошипел Илья.

– Это не жалость. Это поддержка. Ты же тоже поддержал меня…

– Предлагаешь снова перепихнуться, чтобы стало легче? – съязвил он.

– Кретин! – я разозлилась и хотела подняться, но Илья ухватил меня за руку и потянул обратно.

– Извини. Я идиот.

– Да, Романов, ты идиот. – Я продолжала злиться, но при этом его понимала – саму раздражают жалостливые словечки.

– Маркова, слушай… Только не кипятись, идет? – Илья вдруг повеселел, и мне от этого тоже полегчало.

– Чего еще, Романов? Выкладывай… – Я наигранно закатила глаза.

– Если мы будем спать каждый на своей кровати, придется натягивать на себя еще и куртки, так?

– Угу… – промычала я, догадываясь, куда он клонит.

– Давай сдвинем кровати, заберемся под два одеяла и так точно согреемся. Я слышал историю, как три туриста отправились в тайгу и заблудились. С собой у них было два одеяла. Самый старший турист предложил втроем забраться под оба одеяла, средний по старшинству согласился, а младшей была гордая девушка. Она отказалась и решила, что будет укрываться одним одеялом сама. Так вот, знаешь, что было утром?

– Одна туристка к утру замерзла, а двое под одеялом – нет? Илья, я тоже помню этот фильм. «Большие гонки», кажется, так? Только там говорили про индейцев, а еще согревались шампанским.

– Шампанского у нас нет, – наигранно вздохнул Илья. – А если серьезно, давай сдвинем кровати и заберемся под оба одеяла? Делать здесь все равно нечего, а так хоть поспим. К утру, надеюсь, дороги расчистят, и мы сможем двинуться дальше.

– Хорошо. Давай, – согласилась я, убеждая саму себя, что рада этому только лишь из-за того, что так будет теплее.

Илья придвинул мою кровать к своей, расправил простыни и положил одно одеяло на другое. Мы забрались в постель и улеглись как фигурки в тетрисе – моя спина прижималась к его груди. Даже на сдвинутых кроватях было тесно, поэтому ему пришлось меня обнять. На какое-то время в номере воцарилась тишина. Я чувствовала, как гулко бьется его сердце… или это было мое?

– Мы с тобой похожи, Маркова, – проговорил Илья.

– Чем? – спросила я.

– Влюбляемся не в тех… Дураки оба.

Илья замолчал и через пару минут его дыхание стало спокойным и размеренным. Он уснул, а ко мне сон не шел. Я думала о наших ошибках в любви. История Ильи и Марины не была похожа на нашу с Игорем, но никто из нас не нашел свое счастье. Я влюбилась не в того, а Илья не смог добиться доверия любимой. Мы были похожи не только своими ошибками. Я искала в нем замену Игорю, а он… он пытался с помощью меня заглушить тоску по Марине. Наше влечение – ничуть не больше, чем попытка сбежать от настоящих чувств.

Мне вспомнился Игорь. Его большие синие глаза, густые жесткие волосы, добрая улыбка. На краткий миг показалось, что последних дней не было и вовсе. Я все также сходила по нему с ума. Мы принадлежали друг другу. Будущее манило безоблачным счастьем. Однако, туман самообмана быстро развеялся. Филатов для меня больше не существовал.

Скрипнула дверь. В дверях показался наш пожилой сосед. Сначала он замер на пороге, оглядел комнату, освещенную светом коридора – видимо сначала не понял, что мы сдвинули кровати, и решил, что просто зашел не туда; но, углядев в углу комнаты свой потрепанный рюкзак, вошел. Он не стал включать ночник, не желая будить нас, уселся на скрипучую кровать и стал стягивать с себя тяжелые ботинки. Я наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы, стараясь не выдавать свое бодрствование.

С этим человеком мы не перекинулись даже парой слов, а теперь были вынуждены спать совсем рядом. От этой мысли мне стало не по себе. Я придвинулась ближе к Илье. Он что-то пробормотал во сне и крепче прижал меня к себе, а я расслабилась, вновь чувствуя себя в безопасности, и вскоре заснула, не обращая внимания на раскатистый храп нашего соседа.

***

Утро разбудило меня ярким солнцем, таким неожиданным после вечернего бурана. Электронные настенные часы показывали десять. Кровать нашего соседа была уже пуста, хотя его вещи лежали поверх заправленного покрывала. Илья все еще спал. Я сердито пихнула его локтем.

– Эй, – недовольно вскрикнул он.

– Уже десять часов! Мы же хотели выехать пораньше!

– Не выйдет, дороги не чищены. Хозяйка сказала… – Илья сладко зевнул, – что до обеда техника не приедет, и это в лучшем случае.

– Когда ты успел все узнать? – удивилась я.

– Пока ты спала. Я встал в семь, вышел проверить, как обстоят дела. Оказалось, снег шел всю ночь, так что мы тут капитально увязли.

– Но почему ты меня не разбудил?

– Зачем? Ты так сладко посапывала, что я решил тоже немного вздремнуть.

– А наш сосед? – я кивнула на пустую кровать.

– Дмитрий Сергеевич?

– Ты и с ним успел познакомиться?

– Да. Я разбудил его, когда встал. Он в столовой, наверное. Все, кому скучно, собрались там. Играют в карты, нарды, домино. Там и телевизор есть.

– Ясно… И что мы будем делать?

– Ждать, Маркова, нам больше ничего не остается.

Я умылась, привела себя в порядок, и мы с Ильей отправились на завтрак. Готовил молодой паренек в замызганном фартуке. Он сам выносил тарелки с едой и под неустанным контролем хозяйки аккуратно выставлял перед гостями. Либо потому, что он разрывался между залом и кухней, либо потому, что просто не умел готовить, он умудрился испортить даже яичницу! Внизу она подгорела до черноты, а сверху напоминала полупрозрачную слизь. Скорее всего, ему никто не объяснил, что огонь следует убавлять, а сковороду накрывать крышкой.

Ни я, ни Илья не решились притронуться к глазунье и ограничились бутербродами с маслом и растворимым кофе. Мне вполне хватило такого перекуса, а вот Илья совершенно не наелся, о чем немедля сообщил.

– Можешь купить что-нибудь в автомате. Шоколадку, например, – предложила я, разглядывая автомат с немногочисленными снеками и гадая, когда последний раз его наполняли продукцией.