Анатомия обмана

– Это мотель для дальнобойщиков, здесь предлагают чисто койко-место. Санузел общий, так что, Маркова, в душ по-быстрому.

– Вот черт! – выругалась я.

– Выбирать не приходится.

В обычный день это место нельзя было бы назвать уютным, но, когда за окном завывал ветер и не прекращалась метель, в светлом, натопленном электрическими радиаторами общем зале, который служил и лобби, и столовой, чувствовалось гостеприимство хозяев. Мужеподобная дама за стойкой регистрации, которая оказалась хозяйкой этого заведения, указала нам на пожилого мужчину в углу комнаты. Это был наш сосед по номеру. Ключ был у него, поэтому если мы собирались ложиться, следовало договариваться с ним и не запирать дверь.

– Душ в конце коридора. Там три лейки, все отделены стенками и шторками, так что девушке нечего стесняться. А вообще, женщин у нас не бывает, поэтому нет этой… как ее… эстетики, – последнее слово женщина выделила голосом и произнесла нараспев. Она игриво посмотрела на Илью, и я удивленно перевела на него взгляд. Что это? Такое заигрывание?

– Спасибо. Нам не важна эстетика, – благожелательно, но не более, ответил Илья. Неужели его не привлекла эта чудная особа под два метра ростом? Может быть, его не впечатлили мелкие кудряшки ее коротких ядовито-рыжих волос или тройной подбородок с родинкой из которой торчали три длинных волоска? Или этот «певучий», как у вороны, голос с сильной хрипотцой?

– Еще бы. Идти-то больше некуда, – усмехнулась она. – Завтра, как снегопад кончится, дай Бог, техника приедет, так что пока возьму с вас за ночь. Завтрак сами оплачиваете по меню. Обед, если к тому времени не разъедетесь, будет общим. Сварю на всех щей с квашеной капустой. А сейчас с вас две триста, и можете отдыхать. Желательно оплатить налом.

– У меня есть, – вмешалась я и достала кошелек, в котором как раз было две с половиной тысячи. Сдачу мы согласились записать в фонд завтрака.

Илья взял у старика ключ от номера, и мы отправились в «наши покои». Небольшая комната, в которой с трудом помещались три кровати, пропахла сыростью. Здесь не было электрического обогревателя, а батареи еле топили. На пластиковые стеклопакеты хозяйка решила не тратиться, поэтому, чтобы было теплее, старые деревянные рамы проклеили бумажным скотчем, но из щелей все равно дуло. Если в зале стояла жара, то здесь температура вряд ли поднималась выше тринадцати по Цельсию. Чтобы мама не волновалась, я написала, что мы остановились в приличной гостинице, сняли два номера, и я уже отдыхаю.

– В душ пойдешь? – спросил Илья, бросая наши сумки на рядом стоящие кровати. Все три были нетронуты, видимо, наш сосед по комнате еще не расположился.

– Честно? Не уверена… – конечно, мне нужно было освежиться, я была с утра на ногах и чувствовала, что действие дезодоранта проходит, но меня останавливало описание душа хозяйкой мотеля. Идти туда одной было откровенно страшно. Что, если ко мне кто-то ввалится, ведь я здесь единственная женщина?

– Пойдем вместе, если боишься, – предложил Илья, и я почувствовала, как заливаюсь краской вместо того, чтобы съязвить. – В разные кабинки, Маркова, – пояснил он, чем заставил меня смутиться еще больше. Что теперь он подумает? Хотя с чего вдруг мне стало это важным?

– Хорошо. Спасибо, – промямлила я и полезла в сумку за полотенцем.

Душевые оказались не такими страшными, как рисовало мое воображение. Здесь было довольно чисто, правда, очень холодно.

– Маркова, иди за первую шторку, я за соседнюю, – распорядился Илья, и проворно стянул с себя толстовку, а следом и футболку.

Я немного замешкалась, глядя на то, как покрывается мурашками его широкая спина. Рядом с ним даже в ледяной душевой стало жарко. Как такое могло быть? Да, Илья мне нравился внешне. Я отметила это сразу, когда увидела его в бургерной впервые после долгой разлуки, однако до недавнего времени я не испытывала ничего подобного… Сейчас меня влекло к Романову. Хотелось подойти к нему, провести ладонью между его напряженных лопаток, оказаться в кольце его рук, растаять от поцелуев…

– Я не смотрю, не переживай. Можешь спокойно раздеваться и идти в душ, – отрезвил меня его безразличный тон. Романов зашел в душевую кабинку, через мгновение послышался шум воды.

Вновь Илья меня неправильно понял, но чья в этом вина? Я четко обозначила, что между нами ничего быть не может. Он знал, что был для меня лишь утешением, сладкой ошибкой, которая не должна повториться.

Скинув с себя одежду, я вошла в соседнюю кабинку и задернула шторку. Вентиль со скрипом повернулся, и на меня полилась горячая вода. Все вокруг мигом наполнилось паром. Я выдавила на ладонь немного геля для душа, провела скользкой рукой вверх по плечу, намылила шею, грудь. Совершенно естественное занятие мне вдруг представилось чем-то сакральным. Касаясь себя, я думала о том, что за тонкой перегородкой Илья, такой же обнаженный, как я. Нас отделял друг от друга какой-то жалкий кусок пластика. Что, если отдернуть занавеску, зайти к нему и прильнуть губами к его губам? Он оттолкнет или ответит?

– Маркова, я все. Буду ждать за дверью, никого не впущу! – крикнул Илья, разрушая магию момента. Я ничего не сказала, только сильнее открутила вентиль холодной воды, чтобы остудить себя.

После душа я переоделась в мягкий спортивный костюм, но поверх него натянула свитер. Илья тоже решил не снимать свою толстовку. Так, в одежде мы забрались в кровати. Наш номер чудился северным полюсом, где одеяла – это ледяной покров.

– Илья, я должна тебе кое-что рассказать, – прошептала я.

Он ничего не знал про мой разговор с мамой. Я собиралась поделиться с ним последней информацией о Марине, но в машине было не время. Илья сосредоточенно рулил по плохой дороге, и лишние эмоции могли сыграть с нами дурную шутку.

– Говори…

– За некоторое время до убийства Марина приходила к моим родителям. Мама была занята, поэтому не слышала их с отцом разговор, только обрывки фраз, но по ним поняла, что Марина могла связаться с отцом Камиллы.

– Что?! – Илья приподнялся на локте, и, хотя мы выключили свет, я разглядела его хмурое лицо.

– Да, мама только сегодня об этом вспомнила. Она не знает подробностей, только то, что с Ками возникли какие-то проблемы, и Марина хотела связаться с ее отцом. Мой папа пытался отговорить Марину, он знал, что этому мужчине плевать на дочь.

– Выходит, твой отец его знал?

– Выходит так… Конечно, они могли никогда не встречаться, но отец Ками не был для него загадкой.