Страница 31 из 33
Хаос Кот хихикнул:
— Ого. Батя Лёхи сейчас сделает то, что не удавалось никому: заставит Профа писать спецификацию. Я ставлю на то, что Проф сдастся на пункте «охлаждение».
— Не сдамся, — спокойно отозвался Проф. — Охлаждение — это как раз самое простое.
Элира тут же встряла:
— Если мы будем это собирать, то пусть сразу с учётом окупаемости. Я уже вижу графу «непредвиденные расходы», и она мне не нравится.
Лёха вдруг рассмеялся — тихо, но искренне.
— Знаете, это, наверное, первый раз, когда я слышу, как разумные нейросети и мой отец спорят про спецификации и КПД. И знаете что? Мне это нравится.
Отец посмотрел на него, чуть прищурившись, и сказал:
— Значит, будем разбираться. Сначала посмотрим, как у тебя тут всё работает. Потом глянем эту модель Профа. Потом решим, что реальнее: обычный дизель-генератор или вот эта… эфирная штука. Но решать будем не по ощущениям, а по расчётам. Договорились?
Лёха кивнул:
— Договорились.
Он сел за терминал, вывел на экран расчёты и начал перепроверять их уже, наверное, в десятый раз, потирая подбородок.
— Невероятно! — пробормотал он. — Если в расчётах закрыть глаза на эфирные возмущения и множественный резонанс, то КПД выйдет около 184 %. Это будет либо Нобелевка, либо психдиспансер. Причём, подозреваю, диспансер раньше.
Хаос Кот тут же отозвался:
— Лёха, не паникуй. Если что, мы напишем в характеристике: «КПД 184 % — за счёт повышенной мотивации коллектива». Или: «Энергия берётся из энтузиазма разработчиков. При падении энтузиазма эффективность снижается».
Проф невозмутимо поправил:
— Это не КПД в классическом понимании. Это коэффициент перераспределения энергий в расширенной системе. Мы учитываем не только выход на клеммах, но и вклад фоновых полей. Если их не учитывать — да, получается абсурд. Если учитывать — это просто очень узкая, очень капризная физика.
Лёха хмыкнул, не отрывая взгляда от цифр:
— То есть ты хочешь сказать, что мы не «создаём» энергию, а… как бы «подтягиваем» её из эфира. И в пике, при идеальном резонансе, система отдаёт больше, чем мы формально подаём на раскачку контура.
— Именно, — подтвердил Проф. — Но «идеальный резонанс» — это как попасть иглой в летящую муху в полной темноте. Один сдвиг частоты на десятую герца — и всё рассыпается и уходит обратно в эфир.
Иван Степанович подошёл ближе, наклонился к экрану, прищурился, будто пытался разглядеть не цифры, а саму суть за ними:
— Знаешь, Лёшка, не стоит это пускать в массы. Тесла тоже пытался это сообщить всему миру и закончил он не очень славно. Не потому что был неправ, а потому что идея опережала время. А когда ты приходишь к людям с формулой, которая выглядит как магия, люди либо пугаются, либо хотят использовать её как дубину. Ни то, ни другое не помогает науке.
Лёха невесело усмехнулся:
— А если это правда? Если мы реально можем брать энергию из фона?
— Тогда мы сделаем это здесь, — твёрдо сказал отец. — В этой комнате. На этих стойках. И только когда у нас будет не «может быть», а «работает стабильно, предсказуемо, безопасно», тогда уже можно думать о большем.
Хаос Кот тихо промурлыкал:
— Батя одобряет. Это уровень.
Элира, как всегда, вернула всех к земле:
— Я не спорю с физикой. Я спорю с бюджетом. Если мы будем гоняться за резонансами, у нас уйдёт весь резерв на ферритовые сердечники и точные приборы. А клиенты не поймут, когда им скажем: «Простите, сервис лежит, мы ловим эфир».
Альгола добавила мягко, но по делу:
— Можно пойти по гибридному пути. Базовая надёжность — обычный генератор. А преобразователь Профа — как экспериментальный контур. Пусть он питает только ядро и самые критичные модули. Если он даст хотя бы 30 % нагрузки в пиковые моменты — это уже выигрыш. И риски меньше.
Проф не стал спорить:
— Такой вариант технически реализуем. Нагрузка на преобразователь будет контролируемой, параметры — жёстко ограниченными. Если резонанс начнёт «уходить», система автоматически подстроит его обратно.
Лёха наконец оторвался от экрана, потянулся, разминая плечи, и посмотрел то на отца, то на динамики: за каждым голосом теперь стоял напарник.
— Значит, делаем так. Сначала — полная проверка всего, что у нас есть. Потом ставим обычный генератор. Параллельно собираем тестовый контур с преобразователем. Но никаких «открытий века» на публику. Сначала убеждаемся, что это не магия, а инженерия.
Иван Степанович кивнул:
— Вот это правильный подход. Сначала надёжность. Потом чудеса.
Он вдруг улыбнулся и добавил:
— И знаешь, Лёш… если мы всё это соберём, и оно будет работать — пусть даже не на 184 %, а на честные 130 %, — это и так будет маленькое чудо. Своё, домашнее.
Лёха улыбнулся в ответ, и в этот момент напряжение, которое тянулось с самого блэкаута, будто чуть ослабло.
С этого момента время будто ускорилось. Дни слились в одну сплошную череду: намотка катушек, подбор ферритовых сердечников, настройка резонансной частоты. Большая часть компонентов для эфирного резонатора‑преобразователя — сокращённо решили называть его ЭРП — нашлась в гараже Ивана Степановича. Ещё в молодые годы он тащил к себе части списанного электро- и радиооборудования, которое так и не дождалось своей утилизации, и приговаривал каждый раз: «В хозяйстве всё сгодится, если не сгниёт».
Лёха до сих пор помнил, как они с отцом перебирали всё это в гараже, когда перед ними высилась гора ящиков и коробок с какими‑то радиодеталями и платами.
— Пап, ты уверен, что тут вообще что‑то рабочее? — с сомнением протянул Лёха.
— Уверен. Ты думаешь, что я всё подряд, весь хлам собирал, — невозмутимо ответил Иван Степанович. — Это была когда-то вполне работающая техника. Вот видишь, на этом транзисторе звёздочка стоит. Значит для военпрома сделано, тут десятикратный запас надёжности.
Остальное собирали с миру по нитке: где что у знакомых завалялось, а где и на барахолке за копейки приобретено. Проф заранее просчитал список недостающих позиций, Альгола нашла аналоги с нужными характеристиками, а Элира, едва увидев итоговую смету, закатила цифровые «глаза»:
— Надеюсь, мы не будем потом продавать электричество соседям. У меня и без этого головной боли хватает.
Хаос Кот, разумеется, не мог остаться в стороне:
— Предлагаю назвать это «Проект Да будет Свет из Гаража». Или короче: «Гараж‑1». Звучит как секретная лаборатория.
— Никаких «Гараж‑1», — строго отрезал Иван Степанович. — Это инженерная сборка. Ей не нужны пафосные названия. Ей нужны чистые контакты и правильная пайка.
Проф сидел у них «над душой» в буквальном смысле — выводил на планшет точные параметры, подсказывал, когда сдвиг частоты становился критическим:
— Ещё на полгерца подними. Теперь чуть уменьшите ёмкость.
Альгола вела журнал испытаний: напряжение, частота, сопротивление обмоток, уровень помех. Она делала это так тихо и аккуратно, что Лёха иногда забывал, что это не человек с блокнотом, а ИИ, который обрабатывает тысячи параметров в секунду.
Элира, как всегда, держала руку на пульсе бюджета:
— Если мы сожжём ещё один тиристор, я запишу это на счёт Хаос Кота. Он слишком много болтает и отвлекает.
— Я не болтаю, — возражал Хаос Кот. — Я поддерживаю моральный дух. Сейчас скажу что‑нибудь вдохновляющее… «Да пребудет с вами сила… тока!»
После сборки и настройки устройство превзошло все ожидания. На тестовом прогоне ЭРП стабильно выдавал мощность, достаточную не только для питания ядра ИСКРов и части критически важных модулей. Хватило бы и на кофемашину. КПД держался на уровне, который Проф называл «приемлемым для экспериментального контура», а Лёха в шутку окрестил «честными 137 % — без учёта энтузиазма».