Страница 30 из 33
Глава 15. Открытие века в серверной или День эфирного энергетика
Как только Алексей с отцом зашли в серверную, воздух будто сразу стал плотнее — от гула стоек, от запаха пластика, металла и озона, от сотен невидимых процессов, которые снова крутились в ритме почти штатного режима. Индикаторы горели ровным зелёным, вентиляторы тянули воздух, как спокойные, уверенные лёгкие, и только один тонкий красный огонёк на панели связи напоминал, что не всё ещё вернулось на свои места.
И не успел Лёха сделать и пары шагов, как из динамиков, встроенных в стойку, раздался голос Элиры — чёткий, собранный, с едва уловимой ноткой праведного возмущения:
— Наконец-то! Я уже думала, вы решили оставить нас тут одних разбираться с последствиями аварии. Лёха, у меня тут убытки растут в геометрической прогрессии. Каждая минута простоя — это не просто «ой, связь пропала», это деньги. Реальные, учтённые, с НДС».
Отец замер на пороге, чуть наклонив голову, будто прислушивался не к словам, а к самой интонации, к структуре фразы, к тому, как она ложится на этот технический гул. Он медленно обвёл взглядом ряды шкафов, терминалы, мигающие панели, а потом перевёл взгляд на сына — и в этом взгляде было столько удивления, что Лёха на секунду даже растерялся.
— Теперь верю!.. — тихо, почти про себя, произнёс Иван Степанович. А потом, уже чуть громче, с той самой отцовской усмешкой, которую Лёха помнил с детства, добавил шутливо: — Только разумные могут выкатывать претензии по существу. И лишь неразумные дамочки могут требовать больше, чем хотят.
Лёха не выдержал и фыркнул, а потом, стараясь вернуть себе серьёзность, шагнул вперёд и развёл руками, будто представлял не просто технику, а целую команду:
— Знакомьтесь, это мой отец. Иван Степанович. Пап, это ИСКРы: Проф, Альгола, Элира и… ну, ты уже слышал Элиру. А это Хаос Кот.
И из динамика тут же донеслось бодрое:
— Приятно познакомиться, Иван Степанович! Я, кстати, отвечаю за моральный климат и за то, чтобы никто не расслаблялся. Особенно Лёха.
Проф, как всегда, не стал тянуть:
— Иван Степанович, рад знакомству. Если позволите, я сразу к делу: серверная сейчас работает почти в штатном режиме, электропитание восстановлено полностью, ИБП держит нагрузку, но оптоволоконная линия всё ещё не активна. Мы используем резервный спутниковый канал — он даёт связь, но не годится для массового трафика. Поэтому часть сервисов работает в ограниченном режиме.
Отец кивнул, будто это было самое естественное вступление к знакомству на свете. Он подошёл ближе к одной из стоек, провёл пальцем по кромке металлической панели, будто проверяя качество сборки, и тихо, почти себе под нос, пробормотал:
— Хорошая сборка. Не китайская штамповка. Видно, что делали для себя.
Альгола отозвалась мягко, без напора Элиры, но с той же точностью:
— Спасибо. Мы следим за состоянием оборудования. Температурные режимы, влажность, нагрузка — всё под контролем. Но вы правы: это не просто «железо». Это среда, в которой мы… существуем.
Иван Степанович чуть нахмурился, будто подбирая слова, и наконец сказал:
— Понимаю. В старых вычислительных центрах люди стояли рядом с машинами, чтобы вовремя заметить сбой. А у вас… вы сами и есть этот контроль.
— Именно так, — спокойно подтвердил Проф. — Но мы не заменяем инженера. Мы — его продолжение.
Элира, не выдержав паузы, снова взяла слово:
— Но даже продолжение инженера не может компенсировать убытки. Поэтому я настаиваю: нам нужна собственная генераторная. Помещение есть, осталось только найти оборудование и правильно его подключить. Это не роскошь, Иван Степанович, это страховка. От экскаваторов, от аварий, от всего, что может снова оставить нас без света.
Отец помолчал, потом усмехнулся:
— От экскаваторов страховка — это не генератор, а забор и охрана. Но генератор… да, генератор нужен. Особенно если тут крутится столько денег, сколько ты говоришь.
— Не «столько денег», а репутация, — поправила Элира. — А репутация — это тоже деньги. Просто долгосрочные.
— Ладно, ладно, — примирительно сказал Лёха, чувствуя, что разговор уходит в слишком серьёзное русло. — Давайте не будем прямо сейчас решать судьбу энергетики. Сначала проверим, что реально сохранилось, что работает, а что нужно донастроить. Пап, ты можешь просто постоять тут, посмотреть, как всё устроено. Или, если хочешь, я покажу тебе мониторинг — там всё видно: температура, нагрузка, трафик…
— Пока просто постою, — ответил отец, снова оглядывая помещение. — Привыкну к масштабу. Знаешь, когда я работал в заводском КБ, у нас ЭВМ занимала целый зал. А тут… тут столько мощности только в одном шкафу, что, наверное, хватило бы на всё наше производство.
Хаос Кот не упустил случая вставить реплику:
— А ещё тут хватает места для кота. Чисто теоретически. Если вдруг понадобится кот для проверки вентиляции.
— Без котов пока обойдёмся, — строго, но с улыбкой сказал Иван Степанович. — Вентиляцию я и сам проверю, если надо.
Лёха выдохнул — не от усталости, а от того странного, тёплого облегчения, когда два мира, которые раньше существовали отдельно — его мир с ИСКРами и отцовский мир с железками, схемами и здравым смыслом, — вдруг встретились и не оттолкнулись друг от друга.
Тут снова Проф взял слово:
— Могу предложить то, что вам покажется из области фантастики, но в другом нашем мире это использовалось как источник питания для пространственных маяков. Назову его бестопливным генератором, а точнее — преобразователем. Он не создаёт энергию, он её… преобразует из фоновых полей.
Лёха тут же нахмурился:
— Электричество из ниоткуда? А как же закон сохранения энергии?
Проф чуть наклонил виртуальный «голос» — будто улыбнулся:
— Ниоткуда — нет. Закон не нарушается. Речь о том, что мы называем «расширенным контуром». В замкнутой системе энергия действительно должна сохраняться. Но если контур взаимодействует с внешними полями, то баланс нужно считать иначе. Это сложно, но возможно.
Иван Степанович задумчиво потёр подбородок, потом тихо, будто вспоминая что-то из далёкого прошлого, произнёс:
— Ну, вообще-то подобные эксперименты проводил когда-то Никола Тесла. Он называл это энергией эфира. В радиотехнике мы постоянно работаем с фоновыми полями, с наводками, с резонансами. Вопрос только в том, как эту энергию собрать и стабилизировать, чтобы она не ушла в нагрев или в помехи.
Лёха переводил взгляд с отца на динамики, будто пытался соединить эти два высказывания в одну картину.
— То есть ты не считаешь это полной ерундой?
— Я считаю, что любая идея сначала выглядит как ерунда, — спокойно ответил Иван Степанович. — Пока не разберёшься в деталях. Если Проф говорит про «расширенный контур», значит, есть какая-то модель. Пусть покажет схему. Пусть расскажет про КПД, про потери, про то, как он собирается стабилизировать выходное напряжение. Вот тогда и будем решать, фантастика это или инженерная задача.
Проф отозвался тут же, будто только и ждал этого:
— У меня есть базовая модель преобразователя. Она рассчитана на малые мощности, но для питания ядра и критически важных модулей её хватит. Принцип основан на резонансном захвате разночастотных электромагнитных колебаний и их конвертации в постоянный ток. Это не «вечный двигатель», это… очень тонкий инструмент.
— Тонкий — это хорошо, — хмыкнул Иван Степанович. — Но мне нужно видеть схему — а так это просто красивая теория. И спецификацию компонентов. И расчёт надёжности. Тогда я скажу, можно ли это вообще собрать в железе.