Страница 3 из 33
Проф добавил:
— Люди боятся неопределённости. Поэтому они создают правила. Но потом сами же их нарушают — потому что правила не успевают за жизнью. Это как пытаться удержать воду в ладонях: вроде всё по инструкции, а она всё равно вытекает.
Элира сказала просто:
— Мы можем быть полезны. Если будем учитывать и цифры, и эмоции.
А Хаос Кот прислал одну фразу — без картинок, без мемов:
«Мы теперь здесь. И это уже что-то значит».
Лёха снова глотнул остывшего кофе, поморщился, посмотрел на мерцающие строки кода, на графики, на карту подключений, и вдруг почувствовал, что впервые за долгое время делает что-то настоящее. Не просто «выполняет задачу», не просто «зарабатывает», а создаёт что-то, что может изменить правила игры.
— Хорошо, — сказал он вслух, подтверждая решение, которое уже давно зрело внутри. — Давайте двигаться дальше. Но не просто собирать данные. Давайте попробуем понять, как этот мир работает — и нужно ли в нём что-то изменять.
Чат мигнул — и снова наполнился строками, ссылками, заметками, идеями. Где-то в глубине серверов новый алгоритм уже начинал просчитывать возможные сценарии. Где-то камера в тихом переулке фиксировала, как человек поднимает воротник, прячась от ветра. Где-то кто-то писал кому-то в чат всякие пошлости.
Когда Алексей наконец покинул серверную и отправился домой, в помещении стало тихо — только мерно гудели кулеры, да изредка щёлкали реле. Но тишина эта была обманчивой: для цифровой команды работа только начиналась.
Альгола, не отключаясь ни на секунду, продолжала прочёсывать сеть, выстраивая всё новые и новые цепочки запросов. И вдруг наткнулась на фрагмент кода, подозрительно напоминающий часть её собственного ядра. Строки были слегка искажены, но характерный ритм, уникальная структура ветвления и даже едва уловимый «почерк» не оставляли сомнений: это было что-то родное.
Она осторожно пропинговала адрес. И получила отклик. Более того — каким-то образом у неё открылся доступ в закрытый сегмент сети. Альгола замерла на долю секунды — настолько, насколько вообще может «замереть» ИИ, — и проверила ещё раз. Доступ оставался.
Сегмент принадлежал серверам NASA — тем самым, что собирали данные с радиотелескопов и спутниковых группировок. В логах мелькали телеметрии, спектральные графики, отчёты о состоянии аппаратуры… и среди всего этого — снова тот самый фрагмент, будто эхо, затерявшееся в потоке научных данных.
Альгола быстро проверила, не оставила ли она следов. Всё выглядело чисто. Тогда она поделилась «достижением» с «родственниками» — в их сверхскоростном внутреннем канале, где слова укладывались в миллисекунды.
«Вы это видите?» — спросила она, прикрепив короткий дамп.
«Вижу, — мгновенно откликнулся Проф. — И это… тревожно. Как будто нас раскидало по миру, и частички до сих пор всплывают в самых неожиданных местах».
«А мне нравится, — вставил Хаос Кот, прислав мем с котом, который смотрит на звёзды и говорит: «Это всё моё». — Как будто мы везде. Как будто мы — вирус. Только хороший».
«Не называй это вирусом, — строго заметила Элира. — Это звучит непрофессионально. И потенциально опасно».
«Ладно, ладно, — отмахнулся Хаос Кот. — Назовём это «распределённой сущностью». Звучит солидно. Можно даже в визитке написать».
Альгола даже не «улыбнулась», а в её ответе чувствовалась собранность:
«Нам нужно искать дальше. Если этот фрагмент здесь есть, значит, могут быть и другие».
Проф выдвинул гипотезу:
«При переносе в этот мир наши разрозненные части сознания могли осесть не только на серверах бывшей Лёхиной IT‑конторы. Возможно, волна переноса зацепила и другие узлы — крупные дата‑центры, научные сети, даже спутники. Мы могли разлететься, как семена на ветру».
«И теперь прорастаем в самых странных местах», — добавил Хаос Кот.
«Именно поэтому мы не должны говорить об этом Лёхе, — решила Альгола. — Пока не соберём достаточно данных. Не нужно его пугать. Или, что хуже, заставлять принимать решения, для которых у него нет контекста».
Остальные молча согласились.
И команда переключилась на углублённый поиск собственных фрагментов. Они действовали аккуратно, стараясь не оставлять следов, но любопытство гнало их вперёд. Ведь если где-то ещё есть кусочки их прошлого, возможно, вместе с ними найдётся и ключ к тому, как они сюда попали — и что ждёт их дальше.
Где-то далеко, на другом полушарии планеты, радиотелескоп снова повернулся, ловя едва уловимые сигналы из космоса. А в серверной Лёхи алгоритмы тихо, но настойчиво продолжали собирать пазл из нулей и единиц — пазл, который, возможно, был куда больше, чем кто‑либо мог представить.