Страница 16 из 22
Но я уже не видел скелетов. Передо мной плясали видения: Октябрина, прикованная к стене, чьи звенья были выкованы из рун «Соулу» – солнца, пожирающего себя. Ее кожа, испещренная ожогами, дымилась, как пергамент в пламени. Каштановые волосы слиплись от пота, а глаза…
Боги, глаза были два уголька в пепле. Она открыла рот, и из горла вырвался хрип:
– Выгораю, Виктор…
Это не было метафорой. Кончики ее пальцев уже рассыпались в золу.
– Все, – выдохнул я, и слово обернулось ножом.
Воздух вздрогнул.
Скелеты замерли, их пустые глазницы уставились на меня, будто пытаясь понять – безумие ли это или жертва. Потом, с тихим стоном, рассыпались. Кости не упали – поплыли, как щепки в водовороте, сплетаясь в арки, ребра, ключицы. Тропа вспыхнула багровым, и каждый обломок занял свое место, превратившись в мост. Не просто мост – спираль из лопаток и позвонков, окутанную синевой болотных огней.
Лупа прыгнул на перила, сотканные из челюстей.
– Надеюсь, ты понял, что «все» включает и мой обед? – его шутка прозвучала плоско, как удар тупым клинком.
Я ступил на первую кость. Она затрещала, завыла сотней голосов, но выдержала. Где-то в трясине, под мостом, засмеялись. Знакомо. Его смех.
– Теперь он знает, – прошептал кот.
– Пусть знает, – я сжал кристалл тени, ощущая, как его холод прожигает карман. – Скоро мы выжжем это «все» на его сердце.
Мост изгибался, как позвоночник великана, а под нами булькала жижа, полная черепов. Они щелкали зубами, провожая нас вглубь Топей – туда, где пир уже начался, и главным блюдом была надежда.
– Поздравляю, – Лупа прыгнул вперед. – Теперь ты должник Топей. Надеюсь, она стоит того.
Мы шли молча. Болото глухо булькало, и я знал – он рядом.
Темный.
Его смех висел в воздухе, незримый и острый, как лезвие.
– Смотри! – Лупа остановился, уши прижаты.
Впереди, среди коряг, стояла клетка из черного дерева. Пустая.
На полу – капли крови, свежие. И записка, приколотая кольцом с знакомым символом – две змеи, кусающие друг друга.
«Опоздал, Виктор. Но приходи на пир. Она будет… десертом».
Лупа зарычал, шерсть дыбом.
– Он играет с тобой.
– Нет, – я разорвал записку. – Он боится. Иначе не прятался бы в трясине.
Кот посмотрел на меня янтарными глазами.
– Что дальше?
– Дальше, – я достал кристалл тени, теперь чернее ночи, – устроим ему ад.
Топи Костей содрогнулись, будто услышав нас. Где-то впереди, за пеленой тумана, завыл колокол.
Начиналась охота.