Забытое имя

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Просто тебе они действительно нужны. А знаешь, пойдём ко мне. Я всё‑таки напою тебя чаем. — Агнешка повернулась и пошла к подъезду. Через несколько секунд она услышала, что Герман последовал за ней.

Оказавшись в квартире, Агнешка пошла на кухню и поставила чайник. Вернувшись в коридор, она увидела, как Герман тихонько пытается открыть дверь, чтобы сбежать.

— Хватит выдумывать, — засмеялась она. — Разувайся и проходи на кухню.

— Да неудобно как‑то…

Казалось, Герман даже ростом стал меньше, лишь бы найти возможность сбежать.

— Давай без этих разговоров, — Агнешка протянула ему тапочки. — Держи, а то полы холодные.

— А где можно руки помыть, да и умыться? Ну раз такое дело, — он развёл руками.

— Вот тут ванна и туалет. Полотенце сейчас принесу. Если хочешь, то можешь душ принять. Новая бритва за зеркалом, там же новые щётки.

Герман застеснялся, но потом кивнул. А пока он был в ванной, Агнешка приготовила ужин, заварила хороший чай и даже достала коробку импортных конфет, полученную в подарок на работе. Вытащила из кладовой мешок со старыми вещами Бори, которые он забыл или специально оставил. Покопавшись в нём, вытащила на свет несколько приличных футболок, спортивные штаны и тёплый свитер, который Мари вязала в подарок Боре год назад.

Через полчаса дверь ванны открылась, и вышел Герман. Ничего общего с грязным бездомным. Он стоял в полотенце на уровне бёдер, мокрые волосы прилипли ко лбу, а сам он будто старался стать меньше, чтобы занимать как можно меньше места в этой чужой квартире. В нём не было ни позы, ни бравады — только огромное, почти детское желание не быть в тягость.

Агнешка хотела было пошутить, что, мол, не ожидала увидеть его таким, но вовремя прикусила язык. Вместо этого она спокойно кивнула на стул:

— Садись, ужин остынет.

— Ты сказала только чай.

— Ну… поужинать тоже не помешает. Присаживайся, приятного аппетита.

Он сел, стараясь не касаться спинки стула, будто боялся оставить на ней грязь, которой уже не было. Пока он ел, Агнешка украдкой замечала, как он машинально проверяет, ровно ли лежит вилка, как старается держать спину прямо, будто так легче казаться нормальным, обычным человеком, а не тем, кого все привыкли не замечать. Он ел сдержанно, умело орудуя ножом и вилкой. После ужина Агнешка разлила чай по кружкам и протянула ему коробку с конфетами.

— О! Бельгийский шоколад! Обожаю! — Герман протянул руку и, схватив конфету, с наслаждением отправил её в рот. Немного пожевал и удовлетворённо кивнул. — Знаешь, я вот это помню. Вкус. Как будто кто‑то когда‑то дарил мне целую коробку на Новый год. И я её не съел, а прятал, чтоб растянуть подольше… Глупо, да?

— Не глупо, — тихо сказала Агнешка. — Иногда самое важное — это как раз такие мелочи. Получается, ты уже вспомнил, что раньше пробовал бельгийский шоколад?

— Хм… — Герман задумался. — Видимо, пробовал, раз помню его вкус. Мне вообще кажется, что я постепенно начинаю что‑то вспоминать. Особенно после того как я ударился головой из‑за тех парней.

— И что ты вспомнил?

— Я знаю языки. Английский и французский точно. Может, ещё какие‑то. Подрабатывая грузчиком в одном магазине, на коробках прочитал надписи на других языках. Понял, что там написано.

— Ну, это легко проверить. Сейчас. — Агнешка кинулась в зал, схватила свой старенький ноутбук и принесла на кухню. Задала в поисковике запрос и включила первый попавшийся фильм на английском. Герман без труда переводил. То же самое повторилось с французскими фильмами.

— Слушай, ты же можешь переводчиком работать! — обрадовалась девушка.

— Как же! Возьмут меня без документов, да ещё в моих обносках, — хмыкнул Герман. — Кстати, ты прости, я там постирал свою одежду и на батарее оставил. Надеюсь, скоро высохнет, и я смогу уйти. Я и так воспользовался твоим гостеприимством сверх разумной меры. А тебе, наверное, на работу утром.

— Ничего страшного. На работу завтра не нужно. Всё‑таки праздник не за горами. — Агнешка посмотрела на часы: было только девять вечера. — А отчёты могу отправить по электронке, заодно успею выспаться. Кстати, на диване в зале я выложила одежду, примерь потом.

— Спасибо, конечно. Можно вопрос?

— Валяй! — улыбнулась девушка.

— Откуда у тебя мужская одежда? У тебя муж или парень?

— Мы расстались… — Улыбка сошла с лица Агнешки, и она рассказала историю с Борисом. После чего предложила Герману забрать всю одежду, которая ему приглянётся. Он благодарно кивнул.

— Ты лучше скажи, где Матильда? Ты нашёл её?

— Нет, увы. Последний раз я видел её в тот вечер, когда ты меня спасла. После больницы я ходил и звал её, но она не отозвалась. В подвал, где мы с ней жили, она тоже не пришла. Да и жильцам надоело, что бездомные там ошиваются, и они поставили решётку с замком. Так что теперь сплю где придётся и каждый день прихожу к тому подвалу: вдруг Мотька вернулась.

— Оставайся ночевать у меня. Завтра что‑нибудь придумаем, — предложила девушка.

— Вот неужели не страшно? Я же чужой человек. А вдруг я маньяк, втираюсь в доверие… — Герман замолчал, глядя, как изумлённо вытягивается лицо девушки.

— Прости… Я глупость сморозил…

— Есть немного, — Агнешка кивнула и задумалась. — Хотя в твоих словах есть смысл, но ты не маньяк. Просто человек, которому не повезло в жизни, но мы это исправим.

— Мы?

— Ну ты же не откажешься от моей помощи? Я тут подумала: можно делать переводы текста на дому. Я могу от своего имени брать заказ для тебя, а ты переводить будешь. Интернет есть, ноут, хоть и старенький, тоже…

— Я понял! Ты сумасшедшая?! — Герман с улыбкой посмотрел на Агнешку.

— А что? Похожа? — улыбнулась она и звонко рассмеялась. Мужчина присоединился к ней. — Пошли спать. Сил нет, а завтра ещё отчёты сделать и сдать нужно. Спать будешь на диване, и, надеюсь, ты не храпишь.

Герман помог разложить диван и сам аккуратно застелил его. Он даже подушку положил чуть наискосок — так, как ему казалось, будет удобнее, и на секунду замер, будто проверяя: «А можно?»

Агнешка заметила это движение и улыбнулась:

— Всё нормально. Ты всё правильно делаешь.

— Спасибо, — тихо сказал он, будто это слово далось ему нелегко. — За всё.

Они пожелали друг другу спокойной ночи и оба мгновенно заснули. Но перед тем как окончательно провалиться в сон, Агнешка подумала: «Завтра будет сложно. Но сегодня мы справились».