Страница 6 из 85
Нина Яковлевна давно точила зуб на неё не только из‑за успешной карьеры на работе, но и из‑за Бори. По её мнению, тот должен был встречаться с Никой, дочерью Нины Яковлевны. Когда Агнешка только устроилась в офис, Борис считался завидным женихом, и среди всех девушек больший интерес проявлял именно к Веронике. Нешке было всё равно, встречаются они или нет. Она не замечала Борю, но тот сделал всё возможное, чтобы обратить её внимание на себя. Через год он ушёл из офиса, ещё через два многие уже и забыли, что такой человек работал с ними, но не Нина Яковлевна. Слушая, как Агнешка рассказывает подружкам про очередной удавшийся отпуск с Борисом, она скрипела зубами. Ведь её Вероника до сих пор встречалась с каким‑то жалким хлюпиком, которого женщина ненавидела всей душой. Вдобавок, позвонив дочери утром, она узнала, что этот несчастный в очередной раз выманил у дочери деньги и пропил их за выходные на очередной рыбалке. Нина Яковлевна обругала дочь последними словами и бросила трубку.
То, что Карецкая сильно опоздала, дало возможность Нине отыграться за все неудачи, и она воспользовалась этим шансом по полной. Сперва доложила директору, что сотрудница не вышла на работу и невозможно дозвониться до неё. Затем по капле начала капать, что девушка необязательна, не выполняет вовремя поручения и прочие гадости. Сразу же неведомо откуда появились и жалобы от клиентов, о которых якобы Нина Яковлевна не хотела докладывать раньше, жалея бедную девочку. К тому времени, как Агнешка открыла дверь кабинета директора, решение о её увольнении было принято безоговорочно.
Молча собрав вещи, Агнешка вызвала такси с рабочего телефона и спустилась вниз. Хотела поехать домой, но, сев в машину, назвала адрес родителей. Подъехав к их двору, вспомнила, что Мари и Феликс собирались сегодня уехать на дачу. Чертыхнувшись, Нешка назвала таксисту новый адрес. Тот покосился на странную клиентку, но промолчал, и они поехали в обратную сторону.
Увидев подъезжающую к дому машину, Мари вышла на крыльцо и с удивлением смотрела на выходящую из такси дочь. Агнешка вытащила из багажника коробку с вещами и, поблагодарив водителя, придержавшего ей калитку, направилась к дому.
- Неша, что случилось? - в голосе матери было столько тепла, волнения и участия, что девушка "сломалась". Бросив коробку под ноги, она обняла мать и разрыдалась. Мари гладила дочь по спине и ни о чем не спрашивала больше. Жива сама и уже хорошо. А все остальное переживем.
И там на даче, среди банок с вареньем и тыквенным соком, среди грибных корзин и сухих листьев, Агнешка будто училась дышать заново. Вечерами, уютно устроившись в кресле, она разговаривала с родителями обо всём и ни о чём. В один из таких вечеров отец пообещал помочь с работой, и девушка согласилась. Решено было вернуться в город.
В последнюю ночь перед отъездом Агнешка долго не могла уснуть. Она вышла на веранду, села на ступеньки и обхватила колени руками. Над садом висела полная луна, и тени от деревьев лежали на траве, как чёрные шрамы. Было довольно прохладно. Мари тихо вышла следом, накинула на плечи дочери плед и села рядом.
— Ты знаешь, — тихо сказала Агнешка, глядя на луну, — когда я сказала обо всём Боре, мне сперва стало страшно, а потом легко. Будто я сделала то, что давно пора было сделать. Мы столько времени шли не туда.
Мари молча кивнула, не перебивая.
— И знаешь, что самое странное? Я ведь столько лет с Борей жила по правилам: как правильно, как принято, как удобно всем вокруг, «как должно»... Я держалась за то, что у нас «всё хорошо», даже когда внутри становилось пусто. А тут… я впервые сделала что‑то, не спрашивая себя: «А что подумают?», «А правильно ли это?». Хотя все кругом восторгались и говорили, как мне повезло.
— Иногда, — мягко сказала Мари, — чтобы услышать себя, нужно сначала перестать слышать чужие голоса.
Агнешка уткнулась матери в плечо и наконец‑то почувствовала, как из груди уходит тяжесть, которая копилась месяцами. Не потому что всё стало хорошо, а потому что она наконец‑то перестала притворяться, что не чувствует трещины.