Страница 20 из 21
— Вероятно, вы правы. Дэйвид за весь день не промолвил ни слова — вероятно, боялся чем-нибудь навредить любимой. Однако мы весьма подробно обсудили события вторника с мисс Норткотт. Как только я упомянул, что Дэйвид может быть осужден за преступление, Элизабет все объяснила. Они и впрямь предполагали сходить в театр втроем, однако к полудню она почувствовала себя нехорошо и отправила об этом записку брату. Уроки вела до без четверти семь, затем ушла из академии и отправилась домой. Прибыла примерно в половине восьмого. В восемь поужинала, затем поднялась наверх и, как обычно, до половины десятого писала в дневнике.
Корраван ненадолго умолк.
— Я отправил за дневником одного из наших людей. — Его лицо скривилось в странной гримасе сожаления, и он, наклонившись над столом, забарабанил пальцами по обтянутой красной кожей толстой тетради. — Элизабет каждый день пишет от пяти до шести страниц. Все записи датированы, и в последних звучит неподдельная горечь. Если она рассчитывала, что дневник обеспечит ей алиби, то…
— Не стала бы изливать душу, — закончил за него я.
— Не стала бы, — мрачно и уверенно подтвердил Корраван.
В кабинете повисло долгое молчание.
— Кстати, о билетах, — наконец заговорил он, и в его голосе послышалось скрытое удовлетворение. — Вы не спрашивали миссис О’Салливан, как они ей достались?
— Не спрашивал, — признался я. — Решил, что Дэйвид купил.
— Их вручила миссис О’Салливан супруга Атертона. — Корраван оперся о спинку стула и посмотрел мне в глаза. — Якобы купила давно, не зная тогда, что придется уехать к сестре. Поэтому Элизабет с легкой душой отказалась идти в театр, понимая: билеты подруге ничего не стоили.
— Стало быть, миссис Атертон отдала билеты миссис О’Салливан, дабы получить уверенность, что той допоздна не будет дома, — медленно проговорил я.
Корраван кивнул.
— Почему Атертон был так потрясен пропажей пистолета? Не потому ли, что заподозрил в его похищении супругу?
Я задержал дыхание. До сих пор не рассматривал миссис Атертон как подозреваемую — ведь она всю неделю находилась у сестры в Хертфорде. Однако до Хертфорда до Лондона всего три часа поездом.
— То есть она могла сесть на поезд во вторник днем, уехать из Хертфорда до утра среды и вернуться незамеченной. Никто и не знал, что она отсутствовала.
Корраван снова кивнул.
— Но как она провернула все в одиночку? — удивился я. — Как вынесла драгоценности? Неужели Атертон ей помогал? Он не похож на человека, способного управлять лодкой в подземном туннеле.
— Полагаю, в деле было два человека, но вряд ли второй — Атертон. И явно ни один из нашей троицы, — махнул Корраван в сторону комнат для допросов. — Пусть напишут показания, и отпустите их по домам. Я тем временем повидаюсь с Атертоном. Нам потребуется адрес сестры его супруги в Хертфорде.
Мы с Корраваном встретились назавтра рано утром на Ливерпульском вокзале. Не переживай я так перед предстоящей встречей с миссис Атертон, наверняка наслаждался бы видами из окон поезда: небо было редкого василькового оттенка, солнце заливало золотым светом вспаханные поля и окрашивало кроны деревьев изумрудом.
В беседе с ошеломленным и подавленным мистером Атертоном Корраван выяснил, что Майна и ее сестра после смерти отца остались почти без гроша. Этот факт Майна упорно скрывала, когда будущий муж за ней ухаживал. Имея на руках адрес ее сестры, мы приехали в Хертфорд, взяли от вокзала кэб и попросили высадить нас в сотне ярдов от нужного нам дома. Тот стоял на дороге в миле от деревни Роуэн — серое строение, солидное и респектабельное. Мы повременили, изучая окрестности. В поле паслись три лошади, дальше виднелся довольно большой пруд, небольшой причал и пришвартованная к нему лодка. Я бросил взгляд на Корравана — да, лодку он тоже заметил. Вероятно, и Майна, и ее сестра знали, как работать веслами. Пройдя в ворота, мы вспугнули трех птичек, и они принялись порхать с ветки на ветку.
— Знали, что майна — это птица? — хмыкнул Корраван. — Обитает в Австралии.
— Нет, первый раз слышу.
Иной раз Корраван поражал знанием довольно неожиданных фактов.
Мы закрыли за собой ворота и постучались в дверь, которую тут же открыла высокая широкоплечая женщина с сильными руками и яркими черными глазами.
— Чем могу служить?
— Вы — миссис Уайтинг? — осведомился Корраван.
Ее лицо приняло настороженное выражение, и она прислонилась плечом к косяку.
— Мы ищем вашу сестру, Майну Атертон, — продолжил Корраван.
Женщина покачала головой и поджала губы.
— Ее здесь нет. Уехала домой, в Лондон.
— Боюсь, вы ошибаетесь, — возразил Корраван. — Муж говорит, что ее не видел.
— Ну, тогда не знаю, куда она делась.
— В какой комнате она жила? Нам необходимо ее осмотреть.
Женщина заколебалась, затем пожала плечами и распахнула дверь.
— Как будет угодно. Желтая комната в конце коридора.
Мы вошли, и у меня тут же возникло ощущение, будто дом совершенно нежилой, либо хозяева собираются вот-вот съехать. В комнате миссис Атертон было пусто, хотя мы заметили признаки, что кто-то здесь останавливался: на столе лежала булавка, на полу остался след туфельки. Однако сумки на подставке для чемоданов отсутствовали, а в шкафу не висело ни единой вещи.
Наша птичка упорхнула.
Мы попрощались с миссис Уайтинг, и, к моему удивлению, Корраван, не дожидаясь, пока хозяйка захлопнет дверь, громко объявил:
— Что ж, возвращаемся в Лондон. Возможно, там мы ее застанем.
Он решительно направился к воротам.
Я едва не встал как вкопанный — подобный поступок был совершенно не в духе Корравана. Принять слова подозреваемой за чистую монету? Озадаченный и встревоженный, я двинулся за коллегой и заговорил, когда мы отошли на порядочное расстояние:
— Прошу прощения, сэр, однако у меня сложилось впечатление, что миссис Уайтинг сама собирается удариться в бега. Вероятно, намерена присоединиться к сестре. Заметили, как пусто в доме?
— На кровати во второй спальне лежала дорожная сумка, — хмыкнул Корраван.