Страница 73 из 93
— Камеру установили ваши люди. Марго работала на вас. Запись вы передали Волкову. Я должна была разделить бизнес Артура и отдать половину человеку, с которым вы собирались договориться.
Багиров смотрит на Волкова.
— Слышите, Виктор? Вас считают удобным человеком.
— Отвечай ей, — бросает Волков.
Багиров неторопливо садится.
— Камеру действительно установили по моему распоряжению.
Я заставляю себя спокойно вдохнуть.
Первая прямая связь есть.
Дима должен это записать.
— Марго тоже выполняла ваши указания?
— Время от времени.
— Она подсыпала Артуру препарат по вашему приказу?
Багиров пожимает плечами.
— Громов плохо умеет расслабляться. Пришлось помочь.
Артур стискивает челюсти, но остается на месте.
— Запись вы отдали Волкову?
— Разумеется. Я знал, что Виктор не упустит возможность ударить тебя через жену.
Волков делает шаг к столу.
— Ты использовал меня.
— Я дал вам шанс отомстить.
— Ты подсунул мне монтаж.
— А вы не стали проверять. Очень торопились увидеть Громова на коленях.
Волков смотрит на Багирова так, будто готов броситься на него прямо сейчас.
Но сдерживается.
Потому что возразить нечем.
Он действительно не проверил.
— Поддельные психиатрические документы тоже заказали вы? — спрашиваю я.
— Их начали готовить еще до открытия клуба.
Я невольно задерживаю дыхание.
Багиров запустил всё заранее. Еще до того вечера, когда я вошла в кабинет Артура.
— Вы знали, как я отреагирую?
— Я знал, что вы любите мужа. Чем сильнее женщина любит, тем громче кричит, когда видит его с другой.
— А Сережа?
Улыбка исчезает с его лица.
— Ребенок помогает родителям быстрее принимать правильные решения.
Я шагаю к столу.
— Вы собирались его похитить?
Артур тут же двигается за мной.
Охранники берутся за оружие.
Я останавливаюсь, не доходя до Багирова нескольких шагов.
— Отвечайте.
— Мы собирались временно изменить его местонахождение, — спокойно произносит он. — Чтобы вы с мужем стали сговорчивее.
В ушах начинает шуметь.
Временно изменить местонахождение.
Так он называет похищение моего сына.
Мне хочется схватить со стола глушилку и ударить его по лицу. Вместо этого я заставляю себя продолжить.
— Развод должен был расколоть сеть клубов?
— Именно. Одна часть осталась бы у ослабленного Громова, другая перешла бы Волкову. С двумя противниками проще договариваться по отдельности.
— Ты просчитался, — говорит Артур.
Багиров переводит взгляд на него.
— Разве?
Он откидывается на спинку стула.
— Справки подготовил я. Но тещу купил ты. Карты заблокировал ты. Санитаров тоже привез ты.
Артур бледнеет.
Я смотрю на него, и перед глазами снова возникает касса. Пакет молока, который пришлось вернуть. Дима с разбитым лицом. Шприц в руке санитара.
— Я только вложил нож тебе в руку, Громов, — продолжает Багиров. — Свою жену ты резал сам.
Артур не отводит от меня глаз.
Я жду привычного объяснения. Что он был вынужден. Что иначе не мог. Что делал это ради нас.
— Да, — тихо произносит он. — Я.
Багиров хмурится.
Он явно хотел, чтобы Артур начал оправдываться. Чтобы мы снова вцепились друг в друга и забыли, зачем пришли.
— Вернемся к сделке, — вмешивается Волков. — Мне нужны гарантии.
— Сначала закроем старые долги.
Багиров указывает на ринг.
— Помните этот зал?
Волков смотрит на выцветшие канаты.
— Каждый удар.
— Особенно по правому боку?
Волков медленно поворачивается к нему.
— Вы вообще не должны были выходить на тот бой, — продолжает Багиров. — Трещина после спарринга. Врач запретил нагрузки.
Волков смотрит на Артура.
— Откуда ты знал?
— О запрете я не знал, — отвечает тот. — Тренер сказал, что ты бережешь правую сторону. Я решил, что это обычная информация перед боем.
— Ты бил туда все двенадцать раундов.
— Потому что видел слабое место.
— Ты купил врача.
— Нет.
— Он передал тебе диагноз.
— Мне никто не говорил о диагнозе.
Волков подходит почти вплотную.
Я вижу, как тяжело он дышит. Наверное, сейчас перед ним снова тот бой, после которого закончилась его карьера.
Багиров смеется.
— Вы ненавидели друг друга столько лет и ни разу нормально не поговорили.
Оба поворачиваются к нему.
— Врачу заплатил я, — говорит Багиров. — Он допустил Виктора до боя, хотя должен был снять. Потом мои люди анонимно сообщили тренеру Громова о травме.
Волков несколько секунд молчит.
— Зачем?
— Мне подходил любой результат. Если бы Громов проиграл, я заработал бы на ставках. Если бы победил, вы решили бы, что он купил врача и вашу команду.
Багиров разводит руками.
— При любом исходе один из вас обратился бы ко мне за помощью.
Волков отворачивается к рингу.
Проводит ладонью по лицу.
— Сука.
— Но вы пришли, — спокойно напоминает Багиров. — Оба. Просто в разное время.
Один из охранников вдруг касается наушника.
Сначала хмурится, потом поворачивается к выходу.
— Что там? — спрашивает Багиров.
Охранник ждет несколько секунд.
— Наружный пост не отвечает.
Багиров медленно переводит взгляд на меня.
Улыбки больше нет.
— Слишком много вопросов, Елена Викторовна.
Я отступаю.
Артур сразу направляется ко мне.
Охранник выхватывает пистолет.
— Стоять!
В тоннеле раздается грохот.
Багиров вскакивает, хватает меня за плечо и рывком притягивает к себе.
Я не успеваю увернуться.
Он обхватывает меня за шею. В бок упирается что-то твердое.
— Всем на пол! — гремит из темноты голос Соколова. — Бросить оружие!
Прожекторы гаснут.
Я перестаю видеть даже собственные руки.
Багиров тащит меня к рингу. Я цепляюсь каблуками за покрытие, пытаюсь замедлить его, но он сильнее.
— Отпусти ее! — кричит Артур.
Его голос раздается совсем близко.
— Еще шаг, Громов, и ваша жена снова станет опасной психопаткой.
Загорается аварийная лампа.
Зал заливает тусклый красный свет.
В руке Багирова я замечаю шприц. В прозрачной ампуле плещется желтоватая жидкость.
Марго предупреждала.