Страница 70 из 93
Сережа ковыряет кашу ложкой и то и дело поглядывает на меня. Артур сидит напротив и пьет кофе, хотя, судя по его лицу, ночью он так и не лег.
— Ты опять уедешь? — спрашивает сын.
— Ненадолго.
— На часик?
Я замираю.
То же самое я сказала перед встречей в кафе. Обещала быстро вернуться, а потом убегала от людей Артура через кухню.
Сережа помнит.
Конечно, помнит.
Я отодвигаю тарелку, пересаживаюсь к нему и беру за руку.
— Не знаю, сколько времени понадобится. Но я поеду не одна. Со мной будут тетя Жанна, дядя Дима и папа.
Сережа переводит взгляд на Артура.
— Папа тебя не заберет?
Артур медленно ставит чашку на стол.
По лицу вижу, как тяжело ему слышать этот вопрос второй раз за сутки.
— Нет, боец. Мама сама решает, куда ей ехать.
— А ты поедешь с ней?
— Да.
— И привезешь обратно?
Артур смотрит сначала на сына, потом на меня.
— Сделаю всё, чтобы мама вернулась.
Сережа кивает, но всё равно обнимает меня за шею.
Я прижимаю его к себе и чувствую, как он прячет лицо у меня на плече.
— Только быстро, ладно?
— Постараюсь.
На этот раз я не обещаю точного времени.
До клуба Волкова мы добираемся на двух машинах.
Я еду с Жанной и Артуром. Он садится впереди. За всю дорогу ни разу не оборачивается, только несколько раз смотрит на меня через зеркало.
За окном тянутся утренние улицы. Люди идут на работу, автобусы останавливаются у остановок, возле школ родители высаживают детей.
Я смотрю на них и думаю, что еще совсем недавно моя жизнь выглядела почти так же нормально.
На одном из перекрестков Жанна закрывает телефон.
— Соколов уже приехал.
— Кто-нибудь проверил клуб? — спрашивает Артур.
— Люди Волкова внутри. Наших пока нет, чтобы не спугнуть Багирова.
— Мне не нравится, что всё проходит на территории Волкова.
— Мне тоже много чего не нравится, — отвечает Жанна. — Но другого места для подготовки у нас сейчас нет.
Клуб закрыт для посетителей. Охранник пропускает машины во двор и сразу запирает ворота.
Внутри пахнет кофе и чистящим средством. Свет горит только в холле и в дальнем кабинете.
Волков ждет нас возле большого стола. На нем разложены пожелтевшие планы старого спортивного дворца. Края бумаги загибаются, поэтому их прижали бутылками с водой и металлическими пепельницами.
Рядом сидит незнакомый мужчина лет сорока пяти. Темная куртка, спокойное лицо, внимательный взгляд.
Он встает, когда мы входим.
— Следователь Соколов, — представляет его Жанна. — Занимается организованной преступностью.
Соколов пожимает мне руку.
— Елена Викторовна, сразу предупрежу: риск есть. Если передумаете, никто вас заставлять не станет.
— А если соглашусь?
Он не отвечает сразу.
— Мы подготовимся настолько хорошо, насколько возможно. Но обещать, что всё пройдет гладко, я не буду.
— Хотя бы честно.
— В таких делах честность полезнее успокоительных.
Артур садится рядом со мной, но придвигает стул не слишком близко.
Дверь открывается.
В кабинет входит Дима с рюкзаком за плечом. Следом появляется Сан Саныч с большим тубусом.
Брат сразу подходит и обнимает меня.
— Ленка, ты точно решила?
— Точно.
Он отстраняется и внимательно смотрит мне в лицо.
— Боишься?
— Очень.
— Я тоже.
Дима пытается улыбнуться.
— Зато запишем этого гада так, что он потом сам себе не поверит.
Он ставит рюкзак на стол и достает провода, несколько маленьких коробок, диктофоны и наушники.
— Багиров всегда включает глушилку, — раздается голос Марго.
Она сидит в соседней комнате под охраной. Дверь оставили открытой, чтобы Марго могла слышать разговор и отвечать на вопросы.
Я напрягаюсь, как только замечаю ее.
Марго выглядит измученной. Волосы кое-как собраны, под глазами темные круги. На ней чужая толстовка, которая заметно велика.
— Телефоны и рации сразу отключатся, — продолжает она. — Он никому не доверяет. Даже своим. Перед встречей его люди проверят весь зал.
— Пусть проверяют, — усмехается Дима. — Дворец построили в восьмидесятых. Под полом до сих пор лежат телефонные и комментаторские кабели.
Сан Саныч вынимает из тубуса большую схему и разворачивает ее поверх остальных бумаг.
— Вот судейская линия. Здесь сидели комментаторы. А тут служебный тоннель под трибунами. Кабели никто не вытаскивал. Просто обрезали возле старого щитка.
Он разглаживает бумагу ладонью.
— Если щиток не сгнил окончательно, подключимся.
— Не сгнил, — отвечает Дима. — Я вчера отправлял туда человека. Контакт есть.
Он показывает мне микрофон размером с пуговицу.
— Один диктофон закрепим на тебе. Автономный. Даже если вся система накроется, запись останется.
Дима отмечает на схеме три точки.
— Дополнительные микрофоны спрячем возле судейского стола, под рингом и у служебного выхода. Звук пойдет по старому проводу в соседнее здание. Там поставим оборудование и сразу отправим запись Соколову, Жанне и на внешний сервер.
— А если микрофоны найдут? — спрашиваю я.
— Тогда у нас останется твой диктофон. А то, что уже ушло на сервер, никто не сотрет.
— Проверять меня будут?
Марго кивает.
— Карманы, сумку, телефон. Могут провести по одежде ручным сканером.
Дима переворачивает микрофон.
— Поэтому ничего металлического. Проводов на тебе тоже не будет. Диктофон спрячем под поясом, корпус пластиковый.
Артур внимательно изучает схему.
— Сколько людей привезет Багиров?
Марго подходит ближе, но останавливается в дверях.
— Рядом с ним обычно двое. Еще несколько стоят в коридорах и у входов. Запасная машина ждет у технического выхода.
— Он сам вооружен? — спрашивает Соколов.
— Иногда носит пистолет. Но чаще оружие у охраны.
— Чаще? — повторяю я.
Марго мнется.
— У него бывает автоинъектор. На случай, если встреча пойдет не так.
Артур резко поднимает голову.
— Что внутри?
— Обычно тот же препарат, который я дала тебе.
В кабинете снова становится тихо.
Я смотрю на Марго.
— Ты решила сказать об этом сейчас?
— Я думала, мы еще дойдем до безопасности.
— Мы уже дошли.
Она опускает взгляд.
Соколов что-то записывает.
— Учтем. Личную дистанцию не сокращаете. Спиной к Багирову не поворачиваетесь.