Страница 65 из 93
У Артура рассечена бровь. Кровь стекает по виску и пачкает ворот рубашки. Ткань на плече порвана, костяшки сбиты.
Он тяжело дышит и всё еще держит кулаки поднятыми, будто ждет, что кто-то из лежащих мужчин снова встанет.
На несколько секунд я вижу того Артура, которого много лет назад привезли в мою клинику после боя. Тогда он тоже был весь в крови, злой и упрямо отказывался ложиться на кушетку.
Он смотрит на меня.
В выражении его лица появляется облегчение, но почти сразу Артур замечает Волкова и его людей, поднимающихся по лестнице.
Он хмурится и шагает вперед.
Я невольно отступаю.
Артур замечает это.
Останавливается.
Смотрит на меня, потом на свои окровавленные кулаки и медленно опускает руки.
После этого отходит от двери.
— Катя, — хрипло говорит он. — Это Артур.
За дверью несколько секунд тихо.
— Я никому не открою! — кричит подруга. — Уходите!
— Правильно, — отвечает он. — Не открывай мне. Жди Лену.
Я смотрю на него, не понимая.
Там его сын. Артур может выбить старую дверь одним ударом и сам убедиться, что Сережа цел.
Еще недавно он бы так и поступил.
Сейчас стоит в стороне и ждет.
Я подхожу к двери.
— Кать, это я. Открывай.
Слышится шорох. Потом щелкает первый замок.
Второй.
Дверь приоткрывается на несколько сантиметров, но цепочку Катя не снимает.
— Мамочка? — спрашивает Сережа из глубины квартиры. — Это правда ты?
Я прижимаю ладонь к двери.
— Я, солнышко. Всё хорошо. Открывайте.
— А папа там?
Я замолкаю.
Артур тоже не двигается.
— Он нас спасает или забирает? — спрашивает Сережа и снова начинает плакать.
Артур опускает голову.
Потом смотрит на меня, но быстро отводит взгляд. Он сглатывает и проводит ладонью по разбитой губе, размазывая кровь.
Сын боится собственного отца.
Эту мысль тяжело выдержать.
Мне до сих пор хочется кричать на Артура за всё, что он сделал. За школу, счета, санитаров и розыск.
Но сейчас именно он первым добрался до квартиры и остановил людей Багирова.
— Сейчас папа нас спасает, — тихо отвечаю я.
Катя снимает цепочку.
Дверь распахивается.
Сережа выбегает в коридор босиком.
— Мамочка!
Я падаю перед ним на колени и прижимаю к себе.
Он цепляется за мою шею так крепко, что становится трудно дышать. Я целую его волосы, щеки, мокрые ресницы. Проверяю затылок, руки, лицо, хотя вижу, что он цел.
— Я думал, ты не приедешь! — плачет Сережа. — Они долго ломали дверь! А тетя Катя сказала сидеть тихо!
— Ты всё правильно сделал. Я приехала, слышишь? Я здесь.
— Ты больше не уйдешь?
Я закрываю глаза и прижимаю его крепче.
— Сейчас не уйду.
Катя стоит в прихожей. Она бледная, волосы растрепаны, в руках тяжелая чугунная сковорода.
— Если бы они вошли, я бы их этой штукой убила, — говорит она и вдруг выпускает сковороду.
Та с грохотом падает на пол.
Катя сползает по стене и закрывает лицо ладонями.
— Лен, я так испугалась.
Я протягиваю к ней руку, не отпуская Сережу.
— Ты всё сделала правильно. Спасибо.
Артур остается на пороге.
Не входит и не зовет сына.
Просто смотрит на него.
Сережа замечает отца и замолкает.
— Папа…
Артур подается вперед, но сразу останавливается.
Смотрит на меня.
Ждет.
Я не сразу, но всё же киваю.
Только тогда он заходит в квартиру и присаживается перед сыном.
— Ты цел, боец?
Сережа вытирает нос рукавом.
— Да.
— Точно?
— Только испугался.
— Я тоже.
Сережа удивленно смотрит на него.
— Ты?
— Очень.
Артур говорит это тихо, но я слышу.
— Ты подрался с плохими дядями? — спрашивает сын.
— Подрался.
— И победил?
Артур пытается улыбнуться, но разбитая губа мешает.
— Пока да.
Сережа еще несколько секунд сомневается, потом сам делает шаг и обнимает его за шею.
Артур замирает.
Он осторожно кладет ладонь сыну на спину, словно боится, что тот передумает. Потом всё-таки прижимает к себе и закрывает глаза.
— Всё, боец, — шепчет он. — Я рядом.
Я отворачиваюсь.
Слишком много всего смешивается внутри. Еще недавно я хотела, чтобы Сережа никогда больше не боялся Артура. Сейчас вижу, как сын сам тянется к отцу, и не понимаю, почему от этого так тяжело.
— Нам надо уходить, — говорит Жанна. — Адрес раскрыт. Люди Волкова задержат этих двоих, но сюда скоро приедет полиция. Багиров тоже может отправить другую группу.
Артур отпускает Сережу и поднимается.
— У меня есть дом за городом. Закрытый поселок, охрана на въезде, камеры по периметру и запасной выезд. Там вас не достанут.
Я смотрю на него.
Несколько секунд назад он обнимал сына, и мне почти хотелось поверить, что всё изменилось.
Но я слишком хорошо знаю этот дом.
— Ты предлагаешь ту самую клетку, куда собирался увезти меня силой?
Артур не отводит взгляд.
— Да.
Он отвечает сразу.
— Ту самую.
— Где меня должен был ждать врач со шприцем?
— Да.
Катя переводит взгляд с него на меня.
Артур проводит ладонью по лицу.
— Я подготовил дом, чтобы запереть вас там. Сейчас предлагаю его потому, что это самое безопасное место из всех, которые у меня есть.
— И как только мы войдем, ворота закроются?
— Только если ты сама прикажешь их закрыть.
Он достает ключи из кармана и кладет на тумбочку.
— Машина будет в гараже. Охрана получит приказ выпускать тебя в любое время. Ты сможешь уехать одна или с Сережей. Никто не посмеет остановить.
— Я должна поверить тебе на слово?
— Нет. Жанна проверит документы и поговорит с охраной. Волков может поставить своих людей рядом, если тебе так будет спокойнее.
Виктор молча кивает.
Артур снова смотрит на меня.
— Я больше не буду решать за тебя, Лена. Даже сейчас.
Я опускаю взгляд на ключи.
Потом смотрю на Сережу. Он держится за мой рукав и испуганно косится в сторону лестничной площадки.
Катя всё еще сидит у стены. За дверью стонет один из людей Багирова.
Оставаться здесь нельзя.
Я беру ключи.
— Мы поедем. Но Жанна проверит каждый документ и каждый приказ охране.
— Хорошо.
— Марго рядом с Сережей не будет.
— Не будет.
— Твои люди не заходят в наши комнаты без разрешения. И ты тоже.