Развод. Предатель, я ненавижу тебя!

Она медленно снимает пиджак, бросает его на кресло. Потом тянется к пуговицам блузки.

— Ну что, милый? — ее голос становится низким, грудным. Она подходит ко мне вплотную, обвивает руками шею. Прижимается всем телом, трется о меня, как кошка. — Продолжим то, на чем нас так грубо прервали?

Я смотрю на нее, но не вижу.

Мой взгляд скользит поверх ее плеча. По кабинету.

Здесь что-то не так. Инстинкт, выработанный годами на ринге и в бизнесе, бьет тревогу. Правда, я понял это слишком поздно. Только после того, как пришла Лена. Пришла слишком уж в подходящий момент.

Я снова и снова сканирую взглядом кабинет.

Есть какая-то мелочь. Деталь, которая выбивается из общей картины.

Взгляд цепляется за стеллаж с кубками.

Там, на верхней полке, между наградным поясом и статуэткой боксера.

Тень.

Едва заметный, неестественный блик. Будто стеклянный глаз, ловящий свет от люстры.

— Артур… — Марго кусает меня за мочку уха, ее рука скользит вниз, к моему ремню. — Расслабься. Я заставлю тебя забыть об этой истеричке…

Меня накрывает.

Кровавая пелена падает на глаза.

Терпение лопается с оглушительным звоном.

Вместо того чтобы обнять ее, я резко перехватываю ее руку.

Рывок.

Я разворачиваю ее и с силой впечатываю в стену.

Удар выбивает из нее воздух.

Моя ладонь ложится ей на горло. Я ее не душу, но держу достаточно крепко.

— А… ты хочешь попробовать что-то другое… — выдыхает она.

Глаза Марго расширяются. В них испуг мешается с возбуждением.

Дура. Она думает, это игры.

— Я не против… — шепчет она, облизывая губы. — Мне уже нравится…

— Заткнись! — рычу я ей в лицо.

Она замирает. Улыбка сползает, сменяясь непониманием.

— Артур?..

Я отпускаю ее. Резко, с отвращением, будто коснулся грязи. Она остается у стены, потирая шею, растерянная.

Я делаю два широких шага к стеллажу.

Туда, где блеснуло.

Протягиваю руку. Отодвигаю статуэтку. И достаю это.

Маленькая черная коробочка. Объектив размером с булавочную головку. Микрокамера.

И она, судя по всему, работает.

Я чувствую, как ярость затапливает сознание.

Нас писали. Все это время.

И сцену на столе. И приход Лены.

Я медленно поворачиваюсь к Марго.

Сжимаю камеру в кулаке так, что пластик трещит.

Подхожу к ней вплотную.

Сую кулак с камерой ей под нос.

— Это что такое?! — мой голос гремит, отражаясь от стен. — Признавайся! Это твоих рук дело?!