Страница 17 из 81
— Почти на каждой шахте нашего района имеются молодые стахановцы. Мы позаботились о них, достав для Концедалова, Позднякова, Маски и Салько хорошие меблированные квартиры. К Концедалову и Позднякову прикреплены специальные лошади.
(При теперешней нашей технике молодым шахтерам, видимо, нелегко понять, как много значил тогда, в пору нашей юности, этот «конский» вопрос. Работали вручную; тех гигантских углеотвалочных комбайнов не было и в помине!)
…Однако на примере отдельных героев-рекордсменов угледобычи нам еще не удалось воспитать всю остальную массу молодежи. Кроме митингов и массовок по шахтам, а кое-где вечеров молодежи, мы еще ничего не успели сделать. Естественно, что из 12 комсомольских участков и 15 комсомольских бригад в районе нет ни одной стахановской, ибо, правду сказать, мы пока держим курс лишь на рекордсменов.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Сообщения наших корреспондентов и заявления секретарей комсомольских комитетов кадиевских шахт, публикуемые выше, свидетельствуют о том, что даже на родине стахановского движения — в Кадиевке — еще продолжается однобокая погоня за рекордами вместо энергичного развертывания массового соревнования.
Держа курс на рекордсменов-одиночек, некоторые шахтные организации лишь «коллекционируют» цифры рекордов и фамилии рекордсменов, ничего не делая для того, чтобы их замечательный опыт широко двинуть в массы.
Наша комсомольская газета задавала тон в борьбе за новый, свободный труд советской молодежи.
…Мне кажется, что тогда мы до конца еще не осознали в с е м и р н о-и с т о р и ч е с к о е значение свершавшегося. Еще не прошло и двух десятилетий после разрушительных, прошедших ураганом по стране, империалистической и гражданской войн; в наследство от царской России мы получили допотопные, отсталые станки; техники на шахтах — той, к которой мы п р и в ы к л и ныне, — и в помине не было. Что же подвигло Алексея Стаханова и его друзей на поразительный трудовой подвиг?
Во-первых, освобожденный труд. Человек работал не на барина, не на чужих, а на себя, на своих друзей и братьев по классу. Во-вторых, свободный труд и человеческая раскрепощенность породили ж а ж д у деятельности — открылся простор для рабочей смекалки, ибо человек, стоящий у станка, выходивший в поле, рубивший уголь, ощутил себя х о з я и н о м. Алексей Стаханов не только затрачивал максимум мускульной энергии — он затрачивал также максимум энергии мыслительной, говоря попросту, рабочей смекалки. Он был провозвестником тех миллионов рационализаторов, которые ныне украшают Доски почета во всех наших заводах, шахтах, депо, совхозах, научно-исследовательских институтах.
А когда кто-то мешал трудовому подвигу, мы включались в «драку» — и не в шутку, а всерьез.
Помню, как по заданию Сергея Антонова мы ездили по колхозам и на сходках читали и обсуждали статью, напечатанную в «Комсомолке» под грозным заголовком:
Кто мешает Паше Ангелиной?
Тракторная бригада лучшего бригадира Донбасса, члена Совета при народном комиссаре земледелия СССР, Паши Ангелиной обслуживает колхоз им. Политотдела Старобешевской МТС. Условия, в которые руководители МТС и колхоза поставили бригаду, лишают ее возможности работать в полную силу.
Действительно, долгое время бригаду трактористок поили засоренной и нездоровой речной водой, отчего девушки постоянно страдали желудком. Полтора месяца Ангелина добивалась от руководства колхоза и дирекции МТС, чтобы бригаде доставляли чистую воду. Наконец, после вмешательства обкома партии Старобешевский райпартком снял с работы председателя колхоза им. Политотдела и… перебросил его парторгом в соседний колхоз «Донбасс».
Такое «наказание», постигшее председателя, поощрило руководство МТС и колхоза к дальнейшим издевательствам над лучшей бригадой трактористок. Очень часто тракторы бригады Ангелиной вынуждены были начинать косить хлеб не в 5 часов утра, а в 9—10, так как колхоз своевременно не давал скидальщиков. Часто ночью тракторы стояли, а могли бы производить лущевку. Стояли потому, что колхоз не присылал прицепщиков.
Бригаде Ангелиной выделяли худшие в колхозе косилки. Ей не давали нужного количества вил и другого инвентаря. Напрасно Ангелина обращалась за помощью к директору МТС и секретарю райпарткома.
Ущемление бригады Ангелиной дошло до того, что у нее забрали бригадного учетчика. Кормили трактористок плохо. В течение полумесяца изо дня в день им давали соленую брынзу и прокисшее молоко. Мясо попадало в бригадный котел лишь изредка. Каша (пшенная и перловая) изготовлялась до того безвкусно, что трактористки предпочитали кормиться всухомятку. О картофеле и овощах только мечтали.
Несмотря на все это, — писала «Комсомолка», — бригада Ангелиной работает по-прежнему великолепно. В первые 3 дня уборочной она, имея по 3 косарки за трактором, скосила тремя тракторами 170 га хлеба при плане в 107 га. И эти успехи достигнуты бригадой исключительно за счет огромной энергии, воли, энтузиазма трактористок-девушек.
Виновные в безобразном отношении к лучшей в Донбассе бригаде трактористок-девушек должны быть сурово наказаны.
…Видимо, с тех пор в характере людей моего поколения выработалась «постоянная боевая готовность», решительность, атакующий, так сказать, стиль, подчас очень резкий.
Однако жизнь вносила свои коррективы. Помню, как однажды Сергей поднялся за столом президиума, крытым красным кумачом:
— Объявляю комсомольское собрание открытым.
Сергей уже не раз руководил нашими собраниями. Ему нравилась эта миссия: жестом руки утихомирить зал, оглядеть товарищей и неторопливо, подражая взрослым, произносить привычные, гладкие формулы:
— Предлагается избрать…
— В президиум поступило предложение…
— Прошу голосовать…
В первом ряду, на лавке, сидел «виновник» — совсем молоденький парнишка из железнодорожных мастерских, обвиненный в «мягкотелом либерализме». Сергей переждал, пока уляжется шум, и начал речь. Он говорил громко, отчетливо, помогая своей речи, резко и строго рубил воздух взмахом руки. В конце потребовал:
— Исключить из рядов комсомола…