Страница 60 из 68
— Боишься, что ты не так хорош, как Завьер? — бросила я вызов. — Разве не ты вечно хвастался тем, что это ты должен заправлять притоном? Что ты лучший из лучших? И вот ты стоишь здесь и дрожишь перед ставкой, которую принял даже Завьер. — Я склонила голову набок, давая словам осесть: — Если ты так хорош, как о себе возомнил, у тебя не составит труда обыграть меня. Точно так же, как обыграл он.
Я сохраняла невозмутимое выражение лица, даже когда сердце бешено колотилось, аккуратно играя на его самолюбии и надеясь, что он проглотит наживку.
После долгого молчания Хьюго слегка наклонил голову, обдумывая предложение.
— А если выиграю я?
Я с трудом сглотнула.
— Тогда я без лишнего шума вернусь с тобой.
Позади меня Октавиус совершенно замер, и я почувствовала это, даже не глядя на него. Ярость, тревога — всё это кипело прямо под поверхностью. На долю секунды я едва не дрогнула, гадая: померещилось ли мне это или я действительно узнала его настолько близко, что начала чувствовать его эмоции так же, как он чувствовал мои. Так или иначе, я продолжила гнуть свою линию.
— Тебе не придётся тащить меня силой, и я прослежу, чтобы никто не пытался тебе помешать. — Я оглянулась на Октавиуса, встречаясь с ним взглядом и безмолвно умоляя поверить мне и позволить самой с этим разобраться.
Взгляд Хьюго заметался между нами, словно он взвешивал каждое слово:
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?
— Мы скрепим это кровью. Ты можешь вписать это дополнительным пунктом в контракт, раз уж ты временно наделён правами.
Медленная, довольная улыбка расплылась по его лицу:
— Ты уверена, что хочешь пойти на это?
— Нет, — честно призналась я, уже направляясь к столу; сердце бешено колотилось, хотя шаги оставались выверенными. — Но что мне ещё терять? — Я потянулась к колоде, заставляя руки не дрожать. — Ну что, начнём игру?
Позади себя я всё ещё чувствовала тревогу Октавиуса, но он не стал меня останавливать, и это доверие было именно тем, в чём я нуждалась. Потому что на этот раз я не убегала. Я боролась за свою жизнь, имея лишь собственный разум и колоду карт, и мне оставалось только надеяться, что этого окажется достаточно.