Страница 53 из 68
— Ну, это же моя родина, — ответил я с лёгким пожатием плеч, будто этого было вполне достаточно. По правде говоря, не существовало японского блюда, которое мне бы не понравилось, если только оно было правильно приготовлено. Суши особенно могли оказаться как шедевром, так и провалом — в зависимости от того, кто стоял за ножом. Но здесь их всегда делали безупречно, и я, честно говоря, удивлялся, почему не привёл её сюда раньше. С другой стороны, к выходам на люди в городе она всё ещё только привыкала, хотя должен признать: пока она справлялась просто отлично.
— Ну да, — произнесла она, кивнув, будто это был совершенно исчерпывающий ответ. Затем её тон слегка смягчился: — Ты скучаешь по ней?
Я задумался на мгновение.
— Время от времени, — признался я. — Но я никогда по-настоящему туда не вписывался.
— А здесь ты чувствуешь себя своим?
— Ну, — сухо произнёс я, неопределённо обведя рукой пространство вокруг нас, — меня окружают люди со щупальцами, жабрами, клешнями или ещё чем-нибудь, что отличает их от скучной обыденности. Так что да, пожалуй, среди себе подобных я чувствую себя вполне на своём месте.
Она бросила на меня выразительный взгляд, на мгновение опустив глаза, и мне не требовалось касаться её щупальцами, чтобы точно знать, о чём она подумала.
— Я не это имел в виду, — сказал я, встречая её взгляд, и мой голос смягчился. — Возможно, мы разные, но поверь мне, Кара, ты необыкновенна сама по себе. И несмотря на то, что я только что сказал, именно ты даришь мне чувство дома сильнее, чем кто-либо другой. Прямо здесь, рядом с тобой.
Она улыбнулась, и я понял, что она всё осознала. Мы позволили этому моменту повиснуть между нами, пока делали заказ. Когда принесли еду, суши были выложены безупречно — настолько идеально, что к ним было почти жалко притрагиваться.
— Итак… — протянула она, слегка наклоняясь вперёд и явно слишком довольная мыслью, пришедшей ей в голову, пока крутила один из роллов. — Серьёзный вопрос.
Я мысленно вздохнул.
— Это никогда не сулит ничего хорошего, — сказал я, поднимая бокал и делая глоток саке.
— Если взять приморский городок с существами, которые частично осьминоги, крабы, рыбы и всё остальное морское… как думаешь, есть суши — это чисто технически не каннибализм?
От её вопроса я поперхнулся напитком и закашлялся, слегка отвернувшись в попытке отдышаться. А затем, вопреки здравому смыслу, расхохотался.
— Что? — возмутилась она. — Это вполне резонный вопрос!
— Нет, — с трудом выдавил я между вдохами. — Вовсе нет.
— Резонный! — настаивала она. — Не говори мне, что об этом никто никогда не задумывался.
— Мы не рыбы, Кара, — ответил я, наконец восстановив дыхание. — В нашей крови течёт магия, и да, возможно, у нас похожие истоки происхождения, но мы вовсе не состоим в таком родстве.
Она слегка прищурилась:
— То есть ты хочешь сказать, что никакой моральной дилеммы тут нет.
— Ни малейшей, — ответил я, снова рассмеявшись.
Она кивнула с таким видом, будто мой ответ её полностью удовлетворил, и тут же подцепила ещё один кусочек суши, отправив его в рот.
— Отлично, — произнесла она, проглотив. — Потому что это потрясающе вкусно.
Я покачал головой, глядя на неё с нежностью, которую даже не пытался скрыть.
— Я никогда раньше не ела таких вкусных суши, — сказала она, потянувшись за следующим кусочком, но замерла: — Вообще-то, мне кажется, я суши-то толком никогда и не пробовала.
— Только полуфабрикаты для микроволновки, да? — усмехнулся я. — К счастью, суши для разогрева в микроволновке не выпускают.
— Перестань. Я стала готовить лучше теперь, когда моя кухня действительно работает, — встала она на свою защиту, а когда я вопросительно приподнял бровь, сердито зыркнула на меня: — Что? Это правда!
Я медленно кивнул:
— Разумеется.
Она скрестила руки на груди в знак протеста, и, блять, до чего же мило она выглядела в этот момент.
— Ты мне не веришь?
— Я верю, — осторожно ответил я, просто любуясь ею, — что теперь у тебя есть доступ к нормальным инструментам и очень красивый оборотень-осьминог, которому нравится баловать тебя по-настоящему съедобной едой.
Она тихо ахнула:
— Ого. Значит ли это, что тебе не понравился мой мясной рулет «с сюрпризом»?
— То, что на следующее утро я обнимался с унитазом, безусловно, стало сюрпризом, — ответил я, не в силах скрыть веселье в голосе. — К которому, думаю, и ты сама не была готова, учитывая, что вцепилась в этот самый унитаз прямо рядом со мной.
— Ладно, твоя взяла, — вздохнула она, хотя на её губах уже играла улыбка. — Но я хотя бы пытаюсь.
— И за это я тебя обожаю, — ответил я, и моя улыбка стала мягче.
Официантка подошла как раз в тот момент, когда Кара откусила внушительный кусок ролла «Калифорния», одновременно запихивая в рот ещё и нигири, совершенно не по-женски — в разительном контрасте с тем, как нарядно она была одета, — ведя себя словно изголодавшаяся акула, почуявшая кровь в воде, и за это я обожал её ещё сильнее.
— Как вам блюда? — спросила она, подливая мне саке.
Кара подняла взгляд с набитыми щеками и с энтузиазмом закивала:
— П-потрясающе, — выдавила она слегка приглушённым голосом.
Я тихо выдохнул через нос; уголок моих губ дёрнулся, пока я делал очередной глоток.
Официантка улыбнулась:
— Хорошо, я рада… — Её взгляд сместился, зацепившись за жемчужину на шее Кары. — О, мне так нравится это ожерелье! Откуда оно у вас?
Мои плечи едва заметно напряглись — защитный инстинкт проснулся прежде, чем я успел его подавить. Неужели официантка поняла, чем на самом деле являлась эта жемчужина? Она собиралась разоблачить Кару? Нет. Я не мог этого допустить. Глядя на неё, я уже прикидывал способы заставить её молчать, а мои щупальца были готовы сорваться в любую секунду.
Но затем я заставил себя успокоиться. Это было нормально. Так обычно вели себя люди. Женщины делали друг другу комплименты по поводу платьев, причёсок, украшений — своего рода негласный кодекс. К тому же Кара отлично умела это делать. Я уже видел эту её лёгкую, отработанную непринуждённость, которую она включала при необходимости, — её так называемый «покерфейс». Ей не требовалось моё вмешательство.
— О, — произнесла она так легко и непринуждённо, особенно по сравнению с тем, что чувствовал в этот момент я, — это старинная семейная реликвия, принадлежавшая моей…