Страница 40 из 68
Конечно же, что-то было. Я знал это с самого начала. Мой инстинкт пристально следить за ней, пытаться раскрыть то, что она скрывала, оказался верен. Но где-то по пути это перестало иметь значение. Где-то я решил, что не хочу ничего знать. Что любые тайны, которые она хранила, принадлежали только ей. Потому что правда могла всё изменить, а я не думал, что готов к этому — если это означало превратить то, что между нами было… превратить нас во что-то невозможное. Моя челюсть сжалась, когда эта мысль укоренилась в голове, но столь же быстро нечто иное воспротивилось ей.
Это не имело значения.
Что бы она ни сказала, это не изменит моих чувств. Это не заставит меня перестать желать её, перестать выбирать её. Перестать бороться за неё.
— Я всегда буду рядом, — сказал я спокойным голосом, даже если внутри всё было иначе. — Что бы там ни было. Но просто знай: ты не обязана рассказывать мне то, о чём не хочешь.
— Я знаю, — ответила она. — Но… — Она замялась на секунду, будто слова давались ей труднее, чем она ожидала. — Если мы собираемся зайти дальше в… ну, во всём этом, и если твои щупальца действительно способны всё чувствовать… — С её губ сорвался короткий, почти нервный вздох. — Это лишь вопрос времени, когда ты всё равно узнаешь, и я предпочту сама рассказать тебе свою правду, чем позволить тебе выяснить её самостоятельно. Особенно если я влюблюсь в тебя ещё сильнее, а это окажется чем-то, с чем ты никогда не сможешь смириться.
— Кара, — прошептал я, касаясь ладонями её лица, — ничто из того, что ты скажешь, не изменит моих чувств. — Я удерживал её лицо в ладонях, желая, чтобы она увидела это и поверила. — И у меня тоже есть чувства к тебе. Сильнее всего, что я когда-либо испытывал к кому-либо в своей жизни.
Я медленно вдохнул, пытаясь унять бурю эмоций внутри и надеясь, что она слышит искренность в каждом моём слове.
— Я много знаю об эмоциях. Это связано с тем, чем я занимаюсь. Я чувствовал их, пропускал через себя и понимал так, как большинству людей недоступно. — Мой большой палец огладил её щёку в надежде, что этот жест принесёт ей утешение. — Но с тобой? Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я никогда не перенимал ни от кого другого. То, чего я не могу объяснить.
Я едва заметно покачал головой, и слабая, почти недоверчивая улыбка тронула мои губы.
— И если честно, я и не хочу объяснять. К чёрту логику, я просто хочу их чувствовать. Так что если хочешь рассказать — говори. Ты можешь мне доверять.
Она кивнула, подаваясь навстречу моему прикосновению и теснее прижимаясь щекой к моей ладони, и у меня возникло отчётливое ощущение, что тем, чем она собиралась поделиться, она ещё никогда и ни с кем не делилась.