Страница 34 из 68
— Всё в порядке? — спросила она уже более неуверенным тоном. — Это было просто предложение, если тебе так будет легче. Я просто хотела, чтобы ты знал: я не стесняюсь и доверяю тебе. В смысле, ты ведь профессионал, в конце концов.
Я сомневался, что профессионалу пристало бороться со стояком посреди массажа, но ей об этом знать точно не стоило. И всё же, несмотря ни на что, полный доступ сделал бы работу проще и эффективнее. Возможно, это была неплохая идея. Я смог бы помочь ей лучше. В этом была причина. Только в этом. Ни в чём другом.
Я заставил себя успокоиться, мысленным усилием усмиряя тело, пока не напугал её.
— Это помогло бы, — произнёс я наконец; голос прозвучал более хрипло. Я прочистил горло и постарался говорить спокойно: — Но я не хочу ставить тебя в неловкое положение.
— Всё нормально. Просто возьми полотенце, и я прикрою хотя бы задницу. Вряд ли у меня там скопилось напряжение, — сказала она с лёгким смешком, и я невольно тихо усмехнулся в ответ. Даже после всего того, что я ощущал от неё, она всё равно изо всех сил старалась отшучиваться от того, что, как я мог лишь догадываться, было чем-то мрачным из её прошлого — или даже настоящего, — зарытым глубоко внутри.
Прежде чем я успел себя накрутить, я отвернулся и направился в ванную за полотенцем. Вернувшись, я старательно смотрел в сторону, протягивая его ей не глядя:
— Держи.
За моей спиной послышался мягкий шорох ткани, пока она раздевалась, и я попытался сосредоточиться на чём угодно другом. На стене. На дверном косяке. На всё ещё перекошенной дверце шкафа, которую я в конце концов для неё починю…
— Готово, — произнесла она мгновение спустя. — Я готова.
Я коротко кивнул, выждав ещё секунду, прежде чем повернуться, усилием воли собирая мысли и запирая всё лишнее на замок. Потому что речь шла о помощи ей — ни о чём более.
Без платья, пусть даже с полотенцем, аккуратно прикрывающим всё необходимое, между моими прикосновениями и её кожей больше ничего не стояло. Никаких преград — лишь тепло, мягкость и едва уловимые движения её тела под моими ладонями и щупальцами, пока я продолжал работать. И пока я касался её, я почувствовал кое-что ещё — то, что было там и раньше, под всеми прочими слоями, но теперь стало сильнее и отчётливее.
Желание.
Я ощущал его от неё и прежде, но не так. Она была возбуждена, и чем дольше я прикасался к ней, тем сильнее становилось это чувство.
Я продолжал, не позволяя этому сбить меня с толку. Потому что если бы я остановился — если бы позволил себе сосредоточиться на чём-то кроме поставленной задачи, — я не был до конца уверен, что смогу вернуть контроль.
— Кара, — тихо произнёс я, скорее чтобы прийти в себя, чем по какой-либо иной причине, — не шевелись.
— Я и не шевелюсь.
От её слов я понял: она действительно лежала неподвижно, и это у меня земля уходила из-под ног, когда я чувствовал каждый отголосок отклика, который вытягивали из неё мои прикосновения, каждую реакцию, на которой я старался не зацикливаться.
Время потеряло чёткость, и лишь когда я почувствовал себя совершенно опустошённым, я понял, что справился.
— Этого должно… — выдохнул я; дыхание вышло тяжелее, чем следовало. — Этого должно хватить на сегодня.
Она ничего не ответила, но её дыхание замедлилось, а тело полностью расслабилось — ещё один явный признак того, что моя работа здесь окончена, ведь я был уверен: она сейчас переживает то состояние опьянения, которое всегда испытывали мои клиенты после сеанса.
— Можешь одеваться, — произнёс я, уже отворачиваясь, прежде чем она успеет заметить моё состояние — то, каким бледным и обессиленным я, должно быть, выглядел.
Я вышел из комнаты, давая ей возможность одеться без посторонних глаз, и в ту же секунду, как остался один, почувствовал, как силы окончательно покидают меня. Мои ладони на миг упёрлись в стену в поисках опоры, дыхание сбилось, а сердце колотилось куда сильнее, чем следовало после процедуры, бывшей по всем меркам обычной рутиной.
Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь отделить своё собственное от того, что забрал из неё, но границы казались стёртыми. Потому что дело было не только в её болезненных переживаниях. Я ощутил её вожделение и влечение, и крошечная часть меня была рада узнать, что это взаимно, хотя я понятия не имел, что мне теперь с этим делать.
Я медленно выдохнул, проведя рукой по волосам и выпрямляясь, пока мысли разрывали меня на части. Потому что это меняло всё, и я не был уверен, что смогу с этим справиться.