Страница 59 из 84
Она была на вкус как соль и лайм, как та магия, что притянула меня за много миль отсюда в море, и в ту же секунду, как мой рот нашел ее губы, акула перестала бороться со мной, потому что наконец-то получила то, чего хотела, — то, чего она хотела еще до того, как я понял, что это такое.
Её.
— Помедленнее, — заставил я себя произнести ей в губы. — Твоя нога…
— Это царапина. Я же говорила. — Она вцепилась в мои мокрые волосы и потянула. Я издал звук, совершенно не подобающий высшему хищнику. — Даже не вздумай быть со мной осторожным.
Но я наконец-то услышал, что скрывалось за этими словами.
Не недооценивай меня.
— Я бы не посмел, детка.
Она снова потянула меня вниз, и я поддался, находя ее губы. В поцелуе участвовали зубы — ее, потом мои, осторожные, даже несмотря на то, что я наполовину потерял контроль. Она всё равно обхватила меня раненой ногой, притягивая ближе, пока всё вокруг не стихло.
Не было ни шума, ни статики, потому что я был полностью сосредоточен на ней.
Годами я загонял акулу вглубь, подавлял ее. Теперь я оставался где-то посередине, и впервые не чувствовал необходимости выбирать. Ее руки скользили по моим плечам, челюсти, по участкам грубой кожи, и она ни разу не вздрогнула ни от чего из этого.
— Ты остаешься таким, — сказала она.
— Ничего не могу поделать. — Полуправда. — Когда запах крови… Когда ты ранена. — Я заставил себя дышать, игнорируя притяжение пореза на ее ноге, железную нить крови на мелководье. — Тебе, наверное, стоит посмотреть, с чем ты имеешь дело.
Она вопросительно приподняла бровь, но затем ее взгляд скользнул по моему лицу, груди, туда, где мужчина действительно заканчивался, и начиналась акула. Ее глаза расширились.
— Два? В смысле… я, наверное, знала об этом, просто не… — Она покачала головой, обрывая фразу.
— Это проблема? Мы можем остановиться, если ты не…
Она снова схватила меня за челюсть, ее хватка была крепкой.
— Нет, мне нравится настоящий Чейз Перес.
Это окончательно меня добило.
— Не волнуйся, детка. Я сделаю так, чтобы они поместились.
Прежде чем она успела съязвить по поводу этой пошлой фразочки, я опустился ниже, по пути прикусывая мягкую кожу, пока она не застонала. Она выгнулась навстречу мне, ее магия вспыхнула, когда я укусил сильнее, почти прокусив кожу на ее бедре.
Я обхватил ее раненую ногу, пригибая ее к груди, и провел языком вдоль пореза. Не по нему самому, а лишь слизывая выступившую кровь, пока всё мое тело не содрогнулось, а хвост не ударил по воде. Это было всё равно что принять прямой удар ее магии, и от этого у меня едва не замкнуло мозги.
— Чейз…
— Ты мне доверяешь, детка? — Я посмотрел на нее снизу вверх, находясь между ее ног.
Я увидел, как она на мгновение борется с этим, но потом она прикусила губу и кивнула.
— Хорошо, потому что мы поиграем в игру. — Я закинул ее раненую ногу себе на плечо.
— В какую игру?
— Называется «Атака акулы». Я буду есть, а ты будешь кричать. — Я разорвал ее плавки по швам, и ее зрачки расширились, но я едва это заметил, нырнув между ее бедер.
Это было так же вкусно, как ее кровь, и даже лучше, чем я помнил: солоновато, пьяняще и возвышенно. Тогда это была сделка, но что бы она там ни заявляла, это было нечто другое. Я провел языком по ее идеальной киске, наслаждаясь тем, как дергаются ее ноги вокруг моей головы каждый раз, когда я задевал заостренным кончиком языка ее клитор.
Ее рука нашла мои волосы, но на этот раз она не тянула и не требовала. Она просто держалась, нежно пульсируя подо мной. Акулу это не устраивало, только не с таким вкусом.
Я начал двигаться яростнее, глубже зарываясь лицом, потираясь переносицей о ее набухший клитор, пока мой язык проталкивался в ее тепло, а зубы едва царапали плоть. Мне не нужен был воздух. Мне нужно было разорвать ее на части.
— Блядь, вот так.
Вот оно. Я поднял ее ногу выше, меняя положение так, чтобы зажать мягкую плоть вокруг клитора зубами, легонько потягивая, пока я погружал в нее два пальца.
Ее киска крепко сжала их, и я согнул пальцы, пока она сама не забилась на песке. Звук, который она издала, отозвался вибрацией в моих коренных зубах. Она была мягкой, блядь, такой мягкой, и я хотел ее всю.
Я отстранился ровно настолько, чтобы сказать:
— Готова, детка?
— Да, блядь, да!
Я навис над ней, мой хвост устроился между ее ног. Я проник языком в ее рот, пробуя ее всю и сразу. Оставь ее себе. Акула полностью проснулась, пытаясь вырваться на поверхность. Моя, она моя.
— Селена, мне нужно… — тяжело дыша, произнес я ей в губы.
— Скажи, что тебе нужно, Чейз.
Мое имя на ее губах, не какое-то прозвище или оскорбление.
— Мне нужно укусить тебя. Я хочу трахнуть тебя обоими членами, но мне нужно тебя укусить. Пожалуйста, детка. — Мне нужно было вцепиться в нее, нужно было пометить ее. Она была моей, и все, блядь, должны были это видеть.
Ее глаза прикипели к моему рту, где, как я знал, каждый мой зуб заострился. Ее пульс бешено колотился под горлом, и она не могла скрыть этот древний страх. Люди силой пробили себе путь на вершину пищевой цепи, но они всё еще помнили, каково это — быть добычей.
Я провел грубыми пальцами по месту соединения ее шеи и плеча, и под ее кожей вспыхнул золотой свет.
— Сделай это снова, — скомандовала она.
Я сделал, и ее кожа затвердела под моим прикосновением, ее магия стала плотной, как жидкое золото под поверхностью. Она схватила меня за лицо, ее взгляд был непреклонен.
— Что я тебе говорила? — спросила она.
— Знаю, детка. Но если будет слишком больно, скажи «красный». Пообещай мне.
— Обещаю, и я доверяю тебе, Чейз.
Доверие. Подарить мне его было опаснее, чем она думала, но я хотел быть его достойным. Больше, чем чего-либо в своей жизни.
Я приподнялся на одном локте, обхватив рукой свои длинные белые гемипенисы. Они уже пытались набухнуть, расшириться, но я сжал их вместе, и так они были ненамного больше моего человеческого члена, по крайней мере, на кончике.
Она раздвинула ноги, и я проверил их готовность, скользнув всего на первый дюйм обоими членами в ее податливую киску. Она застонала, обвив руки вокруг моих плеч, пытаясь опустить мой вес на себя.
— Чейз, мне нужно больше.