Пляжи и укусы

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

СЕЛЕНА

Мотель «Сивью Мотор Лодж» представлял собой подкову номеров вокруг парковки, освещаемую одной гудящей вывеской, на которой перегорела буква «С».

ИВЬЮ МОТОР ЛОДЖ.

Так было куда точнее. Когда-то из него, возможно, и открывался вид на море — seaview — но теперь между ним и океаном стоял высотный жилой комплекс.

Я натянула капюшон на голову, несмотря на то что на улице всё еще стояли приятные восемьдесят пять градусов по Фаренгейту, и постучала в дверь номера 14 с таким видом, будто собиралась заключить какую-то незаконную сделку с наркотиками.

Хотя это ощущалось еще хуже.

Он открыл дверь босой, в одних серых трениках, с полотенцем на шее и мокрыми волосами, и хуже всего — просто непростительно — было то, что он даже не позировал.

Он просто прислонился к косяку и посмотрел на меня так, будто я явилась точно по расписанию.

— Торрес.

— Это деловая сделка, — сказала я, и не была уверена, кого из нас я пытаюсь в этом убедить.

— Ты упоминала.

Он отступил назад, впуская меня.

Номер оказался чище, чем я ожидала. Сумка для досок в углу, стопка промо-коробок «РипТайд», которую он явно использовал как импровизированный столик, и одна антикварная мотельная лампа, державшаяся из последних сил.

— Будешь что-нибудь пить? У меня есть вода и спонсорский напиток, который я обязан предложить тебе по контракту.

Нет. Не улыбайся. Это было не мило.

— Я лучше попью из лужи на парковке.

— Вот это настрой.

Он сел на край кровати, откинувшись на руки, и наблюдал за мной.

Я не стала подходить ближе.

— Итааак, перейдем к делу.

Я репетировала это всю дорогу. Это была сделка, но я, по крайней мере, была обязана быть с ним честной.

— Ты помнишь, что случилось в фургоне.

— В мельчайших подробностях.

— Магия. Этот… — Я неопределенно взмахнула рукой, что ничуть не помогло. — Всплеск. Оказывается, когда я… нахожусь рядом с тобой в определенном качестве, я заряжаюсь.

— Ага, Таннер мне рассказал, — мягко произнес он, будто каждый день подзаряжал ведьм через вагину. — Дельфины — сплетники. Это их культура.

Я сбилась с заготовленной речи.

— Ты знал?

— Подозревал. А потом, через час после того, как ты сидела на моем лице, на меня напала стая чаек, тааак чтооо. — Он пожал плечами, и это движение задействовало множество групп мышц, на которые я, разумеется, совершенно не смотрела. — Я догадался.

— И тебя это устраивает? Быть использованным.

Что-то мелькнуло в его взгляде, появилось и тут же исчезло. А затем ухмылка снова вернулась на место, гладко, как прилив, смывающий следы на песке.

— Смотря для чего. Для чего всё это?

— Что?

— Сила. Ты заряжаешься не для того, чтобы заставить левитировать парочку бутылок, Торрес. Ты пришла в мотель, который явно считаешь отвратительным…

— Нормальный мотель…

— …ты постучала в мою дверь как коллектор, ты подготовила эту маленькую речь. Тебе для чего-то нужна сила. Для чего?

Я подумывала соврать. Но он уже был втянут в эту операцию, нравится мне это или нет, и какая-то глупая, честная часть меня хотела увидеть его лицо, когда я скажу правду.

— «РипТайд» перенесли свой лагерь на место гнездования черепах. Я почти уверена, что они скрывают наши жалобы. Это опасно для черепашат. — Я вздернула подбородок. Я собиралась быть с ним честной, но о турнире, моем турнире, ему знать было необязательно. — Я собираюсь сделать пребывание на пляже настолько дорогим, что они сами переедут. Мне нужна сила, чтобы это провернуть. Вот в чем суть сделки.

Какое-то время Чейз молча смотрел на меня. Ухмылка исчезла, а то, что скрывалось под ней, было хуже, потому что это был неподдельный интерес.

— О, они абсолютно точно скрывают жалобы. — Он сделал паузу. — Значит, ты собираешься устроить саботаж моему спонсору, используя меня в качестве источника питания.

— Да.

— И всё это, пока я нахожусь здесь за их счет. И выступаю на соревнованиях, которые они оплачивают.

— Да.

— То есть, предложение такое: я предоставляю… услуги… и взамен не получаю ничего; компания, которая мне платит, несет убытки, а ты даже не притворяешься, что я тебе нравлюсь.

— Верно.

Он откинулся на спину и рассмеялся. Смех резонировал в его груди, гулко отдаваясь в комнате.

— Господи, — сказал он. — Наконец-то.

— …Наконец-то?

— Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как кому-то было нужно от меня что-то интересное? — Он приподнялся на локтях. — Всем нужен Эль Тибурон. Улыбка, образ, серфер на больших волнах. А тебе нужна батарейка для эко-терроризма. Торрес, это самое захватывающее предложение, которое мне когда-либо поступало.

— Это не эко-терроризм. И…

И тебе не должно хотеться, чтобы тебя так использовали.

Я осеклась.

Это просто сделка. Не усложняй.

— И? — Он приподнял бровь.

— И… ты мудак.

— Знаю, но я собираюсь помочь тебе спасти черепах. Так что я еще и герой.

Ухмыляясь, он встал и подошел ближе.

— Ты невыносим.

Я рефлекторно сделала шаг назад, и его глаза потемнели.

— Знаю.

Он сделал еще один шаг ко мне.

— Твое дурацкое соревнование по серфингу оккупировало мой пляж и заставляет меня идти на крайние меры.

— Знаю, детка.

Он обхватил меня за талию, притягивая к себе.

— Погоди, у тебя что, стояк прямо сейчас?

— Ты на меня кричишь. Разве у меня не должно стоять?

Он наклонился и прикусил кожу прямо под моей челюстью, пустив разряд тока вверх по моему позвоночнику.

Я уперлась руками ему в грудь и оттолкнула его.

— Основные правила. Это не отношения. Никто не должен знать. Всё закончится, когда лагерь перенесут.

— Встречное предложение, — протянул он; его руки легли мне на бедра так, словно всё это время только этого и ждали. — Всё это — да, конечно. Плюс, ты продолжаешь притворяться, что ненавидишь меня.

— Я действительно тебя ненавижу.

— Видишь? А вот теперь ты просто флиртуешь.

Я схватила его за подбородок, и статический заряд проскочил между нами еще до того, как я до него дотронулась; яркий треск сорвался с его кожи, и лампа замигала. Его зрачки расширились, тьма поглотила радужки, не давая мне забыть, что он был человеком не до конца.

— А вот и она, — тихо произнес он.

— Заткнись и трахни меня, Перес.

Лампочка мигнула и погасла.