Страница 17 из 84
ГЛАВА ШЕСТАЯ
СЕЛЕНА
Тебе нужно завязывать с этой хуйней прямо сейчас.
Я улыбалась. Улыбалась во весь рот, как идиотка.
С чего бы?
С того, что я флиртовала с каким-то туристом на пляже. С очень, очень горячим туристом. Было темно, но даже слабого света свечи хватило, чтобы подчеркнуть каждый кубик его многочисленного пресса и то, какими плотными были его грудные мышцы, и ту линию, где его бедра скрывались под шортами для серфинга…
Завязывай. С. Этим.
Он был туристом. Туристом, который случайно набрел на мое тайное место для ритуалов, увидел меня, перемазанную песком и слезами, словно какого-то пляжного гремлина, и при этом всё равно ухмылялся мне так, будто жаждал гораздо большего, чем просто разговор. Что означало либо то, что он слеп, либо то, что невероятно отчаян, и, честно говоря, в бухте Полумесяц в разгар сезона это, скорее всего, было и то, и другое. Мне уже было не чуть за двадцать; я была достаточно умна, чтобы не путаться с туристами. С ними могло быть весело, но они всегда уезжали, как, впрочем, и все остальные. Все, кроме меня.
Дорога до дома заняла немного времени. В восьмидесятых моя мать скупила кучу домов у пляжа, что было кристально ясно по тому, как щедро в их дизайне использовались стеклянные блоки. Мой отец привел их в порядок, и теперь половина из них сдавалась через Airbnb, генерируя стабильный поток туристических доходов, который в равной степени финансировал семейные сборища и налоги на недвижимость. Другая половина предназначалась para la familia.
Я делила небольшой, обновленный домик со своей любимой кузиной, Лупе.
Когда я вернулась, свет горел. Лупе проводила свой собственный ритуал новолуния, а это означало, что в доме пахло как в раю, потому что она готовила. Я открыла входную дверь, и меня встретила волна ароматов сушеных чили, медленно томящейся говядины и того тепла, которое было уникальным ощущением работающей магии Лупе.
Лупе стояла у плиты; ее темные волосы были скручены в небрежный узел на макушке, а поверх майки и пижамных шорт красовался фартук с изображением сексуального мужского торса, который мы купили ради шутки в одном из магазинчиков на набережной. Ее руки были в масе, и я наблюдала, как она берет очередную горсть, тонким слоем распределяет ее по кукурузному листу, а затем заворачивает внутрь говяжью начинку из другой кастрюли.
В каждом тамале, который она делала, таились небольшие чары. Не из тех, что бьют в глаза, а из тех, что проникают в кости и сращивают всё, что было изношено: ноющие мышцы, ушибленные ребра, хроническую усталость от самого факта существования в нашем мире.
Она услышала звук открывающейся двери и обернулась ко мне со своей фирменной теплой улыбкой. Затем ее глаза сузились.
— Ты улыбаешься, — с подозрением сказала она.
— Случается время от времени.
— Только не с тобой.
Ее глаза сузились еще сильнее, скользнув по моим облепленным песком ступням и ногам, по растрепанным ветром волосам и по тому выражению лица, которое я, очевидно, всё еще не могла контролировать. У нее отвисла челюсть.
— No mames! Тебе наконец-то перепало.
— Мне не перепало.
— Твое лицо говорит об обратном.
— У меня просто такое лицо.
— У тебя не было такого лица с тех пор, как Джейсон Гутьеррес поцеловал тебя за трибунами в предпоследнем классе.
Она направила на меня кухонные щипцы, агрессивно ими щелкая.
— Кто это?
— Никто. Турист. Я вообще даже имени его не знаю.
Это была правда. Я была слишком занята разглядыванием того, что казалось татуировкой, покрывающей его шею до самой челюсти, чтобы вспомнить и спросить.
Жалко. Искренне жалко.
Возьми себя в руки. Это был просто очень горячий парень.
— Турист. — Лупе отвернулась к своим тамале, но я видела, как расползается ее ухмылка. У нее была самая красивая улыбка на свете. — Симпатичный турист.
— Он был… — Я подыскивала слова, которые не звучали бы как «выглядел так, будто родился из морской пены и поднялся из океана на раковине». — Ничего так.
Она не поверила ни на секунду.
— Миха, ты краснеешь.
— А вот и нет.
Два промаха из двух по этому обвинению. Я плюхнулась на один из кухонных стульев. Ухмылка всё еще была на месте. Я чувствовала, как она растягивает мышцы лица, которые, казалось, уже атрофировались за ненадобностью.
— Он просто… он был забавным, окей? Вот реально забавным. А не в стиле «я пересмотрел кучу стендапов и теперь повторяю шутки». Соображал быстро. И у него была куча фактов об акулах, которые он постоянно…
— Факты об акулах? Он что, твой идеал мужчины?
Лупе теперь практически вибрировала от возбуждения.
— Ай, только не говори мне, что ты начала втирать ему про то, что сейчас сезон миграции.
Я не ответила, что было достаточным подтверждением.
— Втирала? Михххххха, это значит, ты пыталась с ним флиртовать.
— Я… вступила в легкую словесную перепалку.
— Селена.
— Ладно. Да. Я флиртовала. Флиртовала по-жесткому. Это было отвратительно с моей стороны. Ты довольна? Он турист. Я слишком умна для такого.
Лупе подалась вперед, в ее темных глазах плясали озорные искорки.
— Турист или нет, звучит так, будто он залез тебе под кожу. В хорошем смысле.
Я пожала плечами, пытаясь отмахнуться.
— Он был… интересным. Другим. Не таким, как здешние парни.
— Мгм. И когда ты в последний раз находила парня «интересным», а? Признай это, чика, тебе это нужно.
— Он просто парень, Лупе.
— Я не говорю тебе выходить за него замуж. Тебе просто нужно немного развлечься, немного драйва в жизни.
Я закатила глаза.
— У меня предостаточно драйва, большое спасибо. Ведение бизнеса, организация общественных мероприятий, разборки с матерью… моя жизнь — это бесконечные американские горки.
Лупе фыркнула.
— Ой, да брось. Я говорю о том драйве, от которого поджимаются пальцы на ногах, а магия поет.
Мои щеки снова вспыхнули.
Я прекрасно понимала, о каком драйве она говорит. О том самом, в котором я не участвовала уже очень, очень давно. Уровень заряда на моей игрушке «розочка» наверху это бы подтвердил.
— Лупе, я не могу просто… он же незнакомец. Мы общались от силы минут пять.
— И что? Иногда пять минут — это всё, что нужно. Ты же что-то почувствовала, да? Искру?