Страница 4 из 33
"Пустыня требует своего", - сказал старый караванщик с поврежденной ногой, когда выжившие двинулись дальше при свете полумесяца. Он ехал на спине своего единственного оставшегося верблюда, его внук тащился рядом под тяжестью рюкзака, нагруженного спасенными вещами. Высокий мужчина предложил нести ношу, но караванщик и слышать об этом не хотел. "Неважно, что это - пот спокойного похода или кровь тех, кто призван соединить свой дух с ветром, - путешествие без платы не бывает. Лучше, если мальчик усвоит это сейчас, а не потом".
По обоюдному, хотя и негласному согласию, высокий мужчина и женщина до конца пути держались порознь: он разведывал путь впереди, а она охраняла тыл. Ее гиену можно было видеть по флангам на протяжении всех двух дней пути до часовни, принадлежащей Церкви Прощающего.
Здание оказалось непримечательного размера и архитектуры: прямоугольник из желтого кирпича и коническая башня, возвышающаяся на краю уступа, с которого открывался вид на пустошь, известную большинству как Проклятие, а священникам, обитавшим здесь, - как Альнахим, Королевство Прощающего. Признаков жилья было немного: несколько палаток, разбитых с северной стороны здания, и одинокий священник в красном одеянии, несущий воду из колодца в часовню.
"Мы никогда здесь не задерживаемся, - сказал старый караванщик, глядя на часовню с давним подозрением. "Говорят, даже ветер, дующий со стороны Проклятия, несет в себе порчу. Союзные принцы держат гарнизон в оазисе в двенадцати милях отсюда. Мы отдохнем там". Он наблюдал, как высокий мужчина слезает с лошади, поднимая рюкзак, в котором были его немногочисленные пожитки. "Ты мог бы поехать с нами", - добавил он. В его голосе было больше надежды, чем ожидания. "На дорогах Валькерина всегда найдется работа для острого клинка и сильной руки".
"У меня здесь дела". Высокий мужчина подозвал мальчика поближе и вложил поводья жеребца в его руку. Было хорошо известно, что лошади неизменно сходили с ума, если их заставляли пересекать Проклятие. "Теперь он твой".
"Ты избалуешь маленького негодяя", - сказал караванщик, хотя и не без благодарности.
"Меняй повязку дважды в день и смачивай рану соком чеснока и лайма", - сказал ему высокий мужчина. Он кивнул им на прощание и повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда мальчик заговорил, и это были первые слова, которые высокий мужчина услышал от него.
"Не делайте этого" - отрывисто прошептал он, бросив испуганный взгляд на лицо высокого мужчины, прежде чем обратить еще более испуганный взгляд на то, что находилось за пределами часовни. "Говорят, Безумный Бог терпеть не может добрую душу".
Голос громко рассмеялся, когда высокий мужчина положил руку на плечо мальчика, глядя в его серьезное, полное страха лицо и видя так много других людей. В тот день когда пала крепость Ривер-Форк, вспоминал голос с большим энтузиазмом. У герцога было трое сыновей, если мне не изменяет память. Младшему было примерно столько же лет, сколько и этому маленькому засранцу. Тебе следует взять его ухо для воспоминаний. Только одно, разумеется.
"Тогда", - сказал высокий мужчина, подхватывая мальчика и поднимая его на спину жеребца, "он будет счастлив меня терпеть".
Он смотрел, как караван движется на восток, придерживаясь дороги, которая на протяжении мили огибала уступ, а затем поворачивала на север. Когда караван скрылся из виду, он подошел к краю уступа и посмотрел на отвесную скалу внизу, а затем перевел взгляд на темно-серый простор, простиравшийся на юг на многие мили. За плоской пустошью виднелись смутные очертания гор, окрашенные в красный цвет угасающим солнцем.
"Они называют это Шепчущими Песками".
Женщина стояла в нескольких шагах от него, ее гиена держалась рядом, глядя на серую пустошь. "Но это не песок, - продолжала она. "Это пепел. Говорят, когда-то здесь стоял могучий лес, превратившийся в пепел по прихоти Безумного Бога, и это было наименьшим из его преступлений".
"Говорят, он также создал все, что находится к югу от этих скал", - ответил высокий мужчина. "В том числе и могучий лес. Разве это преступление для бога - уничтожать то, что он создал?"
"Возможно, и нет. Но уничтожить всех тех, кто жил под его защитой, безусловно, преступление".
"Возможно, было бы лучше не говорить этого". Он повернулся и направился к часовне. "Когда у тебя будет возможность встретиться с ним".
"Так и будет". Твердая уверенность в ее голосе заставила его остановиться и обернуться, чтобы увидеть, как на ее размалеванных краской чертах застыла маска непримиримой решимости. "Твои действия, когда ты пришел на помощь этим людям, говорят о тебе хорошо, - продолжала она. "Но знай, что моя молитва будет услышана Безумным Богом, какой бы ни была цена для моей души, моего тела или любого другого, кто идет рядом со мной".
Это долгий путь вниз, указал голос, высокий мужчина почувствовал, как меч слегка подтолкнул его к краю обрыва. Неуклюжий промах невежественного варвара. Кто бы стал сомневаться в этом?
"С чего ты взяла, - начал он, встретившись с ней взглядом, - что я менее сосредоточен на своей молитве, чем ты на своей?"
Потому что она считает тебя героем, - усмехнулся голос, когда женщина сжала челюсти, ничего не говоря. Она хочет пощадить тебя. Как удивительно наивно. Тем не менее, она могла бы, по крайней мере, позволить тебе побыть с ней, прежде чем все закончится. Это уже кое-что, а, мой повелитель?
Он сжал рот, чтобы сдержать упрек, и заставил себя повернуться и направиться к часовне. "Другие уже собрались, - сказал он женщине через плечо, жестом указывая на палатки, разбитые рядом с часовней. "Если повезет, нам не придется долго ждать. Я предлагаю тебе спеть свою Небесную Песнь прямо сейчас. Сомневаюсь, что священники потерпят это в своем святом месте.