Страница 3 из 33
Высокий мужчина смотрел, как троица налетчиков убегает в пустыню, и размышлял о том, стоит ли пускаться в погоню. Голод меча, как всегда, не утихал, но он считал, что на сегодня достаточно отвлекся от своей цели.
"Чена!" - крикнула женщина. Гиена мгновенно оторвалась от поедания мозгов налетчика и бросилась вдогонку за беглецами. Высокий мужчина наблюдал, как они преодолели дюну и исчезли из виду, а через несколько секунд то же самое сделала и гиена. Вскоре раздались крики.
"Мы ценим твою помощь, но она не требовалась".
Он опустил взгляд и увидел, что женщина поднимает с песка лук и пустой колчан. Ее волосы, заплетенные в тройную косу, уже подсказали ему ее происхождение, но лук подтвердил это. Оружие представляло собой составной лук с концами из ясеня и рога буйвола, прикрепленными к центральной рукояти, выполненной из затейливо вырезанной черной слоновой кости. Это была заклинательница зверей из земель, граничащих со Вторым Морем.
Далеко от дома, заметил голос, в тоне которого звучала усталая ирония. Что, интересно, могло привести ее сюда?
Она окинула его внимательным оценивающим взглядом. Он определил ее возраст где-то за тридцать, но под черно-белыми красками, украшавшими ее лицо, трудно было определить точный возраст. Он был немного знаком со значением многочисленных знаков на лице, используемых ее народом. Белый круг в центре лба означал тяжелую утрату, а три черные точки под левым глазом говорили о еще не выполненном предназначении.
Вражда, которую нужно уладить? размышлял голос. Скорее всего, это молитва, которую она собирается вознести в завершение долгого и опасного путешествия. Ты согласен, мой повелитель? Он почувствовал слабый прилив удовольствия в ответ на свой гнев, когда вернул меч в ножны, решив проигнорировать его дополнительную насмешку. Ты знаешь, что должен убить ее. В конце концов, только на одну молитву будет дан ответ.
"У тебя есть имя?" - спросила женщина, недоуменно нахмурившись из-за его молчания. Когда он не ответил, она пожала плечами. "Я..."
"Паломники не делятся именами", - перебил он, слезая с лошади и осматривая все еще дергающееся тело однорукого налетчика. Как и остальные, тот носил на голове черный шарф, а тело было облачено в разномастные доспехи, которые свидетельствовали о карьере убийцы, которой он занимался во многих странах. Откинув шарф, он увидел обветренные черты лица, бронзовые от солнца, хотя и не такие темные, как у уроженцев этого региона. Кроме того, на серебряной цепочке, свисавшей с одного уха, висел небольшой медальон знакомого дизайна.
"Церковь Воскресших", - заметила женщина, разглядывая серебряную каплю через плечо высокого мужчины. "Вероятно, это старый крестоносец, оставшийся после того, как фанатики сели на корабли. Многие предпочли жизнь разбойника, чем голодать в пустыне, поскольку в радиусе двух тысяч миль ни одна душа не могла оказать им помощь".
Высокий мужчина сдвинул труп, чтобы показать пояс налетчика и разбухший кошель, который тот держал. Открыв его, он высыпал на ладонь горсть монет. Они были серебряными и недавно отчеканенными, на одной стороне была изображена голова человека, который, как он знал, был нынешним предстоятелем Церкви Воскресших, на другой - тот же мотив в виде капли, который налетчик носил на своем ухе.
"Кажется, кто-то заплатил ему", - пробормотал высокий мужчина, возвращая монеты в кошелек и подвешивая его к своему поясу. "Ты можешь забрать добычу у других", - добавил он, забираясь обратно на лошадь.
"Как великодушно", - сказала женщина, склонив голову. В ее тоне прозвучала легкая нотка насмешки, которая заставила его остановиться. Повернувшись в седле, чтобы еще раз взглянуть на нее, он увидел, как ее взгляд задержался на рукояти меча, торчащей над его плечом.
"Необычное оружие для этих мест", - заметила она. "Не часто увидишь прямое лезвие такой длины. Из северных земель, не так ли? Как и этот, - она ткнула сапогом в мертвое лицо налетчика, - и монеты, которые он нес".
Он ничего не ответил, стараясь закрыть свой разум от веселых советов голоса. Убей ее, - с певучей усмешкой сказал он. Она слишком много видит. Никто не узнает. Просто еще одна жертва этих кровожадных злодеев.
Глаза женщины сузились, а он продолжал молча смотреть на нее, и в его голове пронеслись воспоминания о куда более страшных деяниях. Да, мой повелитель, - голос шипел в голодном предвкушении. Маленькое, но необходимое дело. А ты сделал так много необходимых вещей...
"Тихо!" - проворчал он, отрывая взгляд от женщины.
"Я всего лишь задала вопрос", - сказала она насмешливым тоном. Неужели она сочла его сумасшедшим? Этого бородатого незнакомца с мечом из северных земель? Если так, то, судя по всему, он не вызвал у нее никакого страха, что, в свою очередь, вызвало в нем небольшой прилив признательности. Трудно было вспомнить время, когда его не боялись.
Долгий жалобный крик привлек его внимание к развалинам каравана. Из беспорядочного хаоса выходили люди, чтобы оплакать убитых спутников и ухаживать за ранеными.
О, как это утомительно, пожаловался голос. Это всегда самое худшее. Хнычущие смертные так тошнотворны. Поезжай дальше. Часовня всего в нескольких милях отсюда.
Он направил лошадь к ближайшему раненому - старому караванщику с рассечённым бедром, за которым неумело ухаживал мальчишка не старше двенадцати лет. "Слишком туго", - сказал ему высокий мужчина, спустившись с лошади, чтобы снять повязку, которую мальчик наложил на ногу пожилого человека. "Рана не такая уж глубокая. Тугая повязка лишит конечность крови и вызовет гниение..."
Всего в нападении погибло около восемнадцати душ из каравана и двенадцать налетчиков, а остальные скрылись в пустыне. С разбойников сняли все снаряжение и ценности, некоторых подвергли мстительному изувечиванию и оставили гнить на обочине дороги. Мертвых караванщиков, напротив, обвязывали грубой тканью и молились над ними до наступления сумерек. Когда солнце опускалось за горизонт, их вынесли на вершину самой высокой дюны и оставили на съедение песку и падальщикам.