Страница 454 из 558
— Тут, брат, порой такое случается, — рассказывал Паустовский. — Про Шкуру знаешь? И не видел никогда? Коварная штука. Иной раз смотришь в камеру, а там под шконкой что то светлеется, на вид шкура свиная, щетинистая такая. Как увидишь, все, значит, хана ее обитателям. Теперь в азартные игры кинутся, пока в пух и прах не проиграются. А карточный проигрыш в неволе штука страшная, здесь, если проигрыш вовремя не отдашь, можешь очень серьезно пострадать. И опустить могут, и даже на ножик поставить. А Шкуре что, сделала свое черное дело и в другое место подалась. Вот так, Виля.
Он долил в свою кружку чая, сделал несколько глотков. Лицо его покраснело и покрылось испариной. Над столом появилась ликующая душа убийцы. Душа ухмылялась, делая непристойные жесты, потом сунула один палец в рот и оттянула щеку. Тут и гадать не стоило, что баталия в медотделе была в полном разгаре. Покуражившись немного, душа Николаева снова скользнула в стену — досматривать полетела.
— По Вечного узника ты слышал, — продолжил он. — А еще есть Неугомонный Беглец. Он послабже узника будет, но если показываться начнет, мало никому не покажется. Побеги один за одним сыпаться начинают, порой даже те бегут, у которых срок через месяц заканчивается. Ну, спрашивают его потом: какого хрена побег? А он и объяснить ничего не может. А что там объяснять? Беглец поманил.
— Гуняев приходил? — спросил Равиль.
От крепкого чая немного кружилась голова и по жилам побежало тепло.
— Приходил, — сказал прапорщик. — Задницу свою прикрыть хочет, свидетели ему нужны. Чует кошка, чье мясо съела. Если в этом деле разбираться станут, у нашего майора одна дорожка — в народное хозяйство. А он за годы службы от работы отвык. А то ведь и посадить могут, чтоб других малость попугать и общественности дать пар выпустить.
— А пацан не при делах был, — сказал Равиль с горечью. — Без вины его к нам законопатили.
— Все может быть, — равнодушно согласился Паустовский. — Только за это не Гуняеву ответ держать. Небось, постановленье прокурор подписывал, улики считал, да просчитался. Знаешь, я вот думаю, коли загробный мир есть, то у них в Аду своя зона имеется. Ох, и хреново им там всем приходится, если прихватов нет.
— А откуда им быть, прихватам? — не подумав, сказал Равиль.
Паустовский некоторое время смотрел на него и молчал. Потом оглянулся по сторонам, словно боялся, что его подслушивают, и негромко сказал:
— Ну и дубина ты, Вилька! А Аукалка? Это ведь с кем договориться надо было, сечешь?