Страница 312 из 558
— Нет, — сказал он. — Ты, Виля, вроде как не в себе. Я было зарадовался, человек исправляться стал, службу понял. А ты как не пил, так и не пьешь. Что у тебя там за гадость налита? Я грешным делом пробочку сковырнул, тайком понюхал, ничем не пахнет.
Сам Паустовский к тому времени вполне пришел в себя, и дежурства обрели привычный вид, хотя белая спина в крайней камере продолжала светиться по ночам, и слышно даже было, как Вечный узник разговаривает сам с собой, укоряет кого-то на древнеславянском языке и даже напевает вполголоса. И это поведение прапорщика Паустовского вполне объяснимо. Чудеса пугают только, когда с ними сталкиваешься в первый раз, если они продолжаются, к ним быстро привыкаешь.
Признаваться прапорщику Равиль не стал, а чтобы избавиться от насмешек и подначек разных, бутылку с собой таскать не стал, а приспособил ее в распределительный щит на своем этаже.
В одну из редких вылазок в город Равиль увидел в магазине карманный пульверизатор, подумал немного и купил его. В конце концов, до отпуска было еще далеко, а экономить деньги и жить по средствам Равиль так и не научился. Не приобрети он этот самый пульверизатор, может, и не решился на последовавший вслед за покупкой эксперимент.
В пустующую камеру никого не заселяли. Начальство громогласно заявило, что там будет проводиться профилактический ремонт. Ремонт, конечно, нужен был, но все знали, что камера пустует из-за Вечного узника, и начальство боится, как бы чего не вышло. Подсели к такому заключенного, хлопот потом не оберешься. Прецеденты были. Паустовский же и рассказывал про Неугомонного Беглеца. Как тот в тюрьме или лагере объявлялся, так и начинались самые дикие побеги — и подкопы делали, и в мусоре прятались, и стену трактором разваливали, в одной колонии нашлись умельцы, которые из рулона рубероида и мотопилы «Дружба» дельтаплан соорудили. И улетели бы на нем обязательно, да не рассчитали малость. Вернее, расчет был правильным, но на одного, а бежали двое. Подъемной силы не хватило, и рухнули они прямо в запретке. Ну, заключенных, конечно, малость поучили, а дельтаплан в музее областного ИТУ выставили, как памятник зековской сметке и свободолюбию.
Равиль колебался. А когда человек колеблется и прикидывает, он порой способен на самые нелепые поступки. А как еще назовешь то, что Равиль учудил? Он в порядке эксперимента Вечного узника святой водой из пульверизатора опрыскал. Думал, исчезнет нежить при соприкосновении со святостью. Ничего подобного. Только одно и случилось — Равиль лицо Вечного узника увидел. Другие всегда видели спину. С какой стороны ни посмотреть, всегда лишь белая спина Вечного узника видна. А тут он увидел бородатое усмешливое лицо в густой сеточке морщин. Вечный узник, ухмыляясь, оглядел контролера и густым басом сказал:
— Аника-воин! Аще сказано: Яко мы не пощадехом, так и нас не пощадеша врази наши!
И отвернулся равнодушно.
Сомнения взяло Равиля. Поп говорил о святой воде, а она хуже простой оказалась! Равиль снова пошел к попу, рассказал ему о случившемся. Ехидно рассказал, ожидая смущенной реакции попа. Только тот не смутился. Удивился, да, удивление было.
— А ты что хотел? — сказал поп. — Ты думай, на кого святой водой порскаешь! Он же праведник, он мученик, он без вины настрадался. Он Богу угоден! И что для него святая вода? Она ему, как тебе одеколон «Шипр» после бритья. Только бодрости и уверенности в себе добавляет.
Дослушал до конца и вздохнул:
— Я тебе так скажу, мученики и праведники, они всегда все равно что пророки. Если уж сказал что, так к его слову прислушиваться надо. Как он сказал? Как мы не щадим, так и нас враги щадить не будут? Сильно! Ты теперь опасайся, в словах этих свой смысл есть, он тебя напрямую касается. Враги у тебя есть? — пригляделся внимательнее и вздохнул. — Да что я тебя спрашиваю, чтобы на такой должности да без врагов! Вот их и бойся, сказано же — не пощадят!
Из всего Равиль только один вывод и сделал — на хорошего человека святая вода не влияет.
Может, Равиль и забыл бы о своей задумке, но не зря же говорят, что человек предполагает, а Бог располагает. Как раз на дежурство перед октябрьскими Аукалка на его этаже и вылезла.
К тому времени все уже утихло. Для майора Гуняева случившееся происшествие закончилось вполне благополучно. Врачу тюремному с его заключением тоже повезло, никто это заключение не опротестовывал и не отменял. Начальству тюремному тоже все сошло с рук. Пострадал, как всегда у нас водится, покойник, но тут уж он сам во всем виноват. А нечего было в тюрьму попадать! А если уж попал, надо стойкость проявлять, ни с чем не соглашаться, пощады ни от кого не ждать и помнить, что ты сам кузнец своего счастья. Чем больше молчишь, тем больше у тебя шансов на свободу выйти.
Шел девятый день со дня казни Николаева, и Равилю довелось увидеть редкое зрелище — как душу уносили. Не в небеса, конечно, Николаев этого не заслужил. Двое мрачных небольших, но удивительно коренастых чертиков долго ломали душе руки, пытаясь оторвать его от канализационной трубы. Душа беззвучно и отчаянно разевала рот, сопротивлялась из последних сил, но чертики были сильнее. Они оторвали душу от трубы и сразу же исчезли, оставив после себя запах серы и раскаленного угля, на который неожиданно плеснули холодной водой.
Однако этот инцидент оказался единичным, и в целом очередное дежурство было спокойным. Равиль даже постоял около камеры, где сидели Богунский, Дема и Козырь. Надо сказать, эта камера у него была одной из любимых. А все из-за трепача Богунского. Знал он много, рассказывал просто и доступно, если бы еще не воровал, так цены бы ему не было. Сегодня он рассказывал сокамерникам о странных обычаях малайцев. Как они осторожны к слову и именам, полагая, что природа имеет душу и чувства. Они и крокодила на охоте никогда крокодилом не назовут, обезьян длиннохвостым приятелем называют, да что там говорить, они даже оспу недугом добрых людей называют! А все потому, что произнесение настоящего названия или имени может привлечь к тебе своенравное внимание повелителей Неба, Земли и Воздуха, а с ними духа болезни, царя или тещи. Вот и пользуются иносказаниями. Черт их знает, этих малайцев, быть может, они и правы были, ведь жил же в душе самого Богунского рыжий бес! И не просто жил, он еще и хозяина тела на разные гнусности подбивал, несколько судимостей ему обеспечил. А гопстопики, обитавшие в телах его сокамерников, этого беса стоили. Пакостный народ, убереги от них Аллах простых людей!