Страница 43 из 82
По дороге домой они почти не разговаривали, Елена смотрела в окно, а Артём вёл машину. И впервые за долгое время оба думали примерно об одном: о доме, о детях, о будущем, которое раньше казалось слишком далёким. Когда они вошли в дом, Елена сняла пальто и прошла на кухню, а Артём включил свет. На холодильнике по-прежнему висел старый рисунок Миши: самолёт, дом, три фигурки и большая красная машина. Елена посмотрела на рисунок и спросила его.
- Ты оставил его здесь.
- Да.
- Почему?
Артём подошёл к ней.
- Потому что хочу, чтобы он висел здесь.
- Раньше ты бы убрал его в коробку.
- Раньше я многое делал не потому, что хотел.
Он остановился рядом.
- А теперь хочу всегда видеть его рисунки.
Елена взяла его за руку.
- Хорошо.
Они несколько секунд смотрели на рисунок, а потом Артём тихо сказал:
- Я подумал сегодня ещё об одной вещи.
- О какой?
- Если у нас будет ребёнок, я хочу, чтобы он знал о Мише.
Елена повернулась к нему.
- Конечно, не всё сразу.
- Согласен.
- Ты хочешь, чтобы он однажды спросил тебя, кто этот мальчик на фотографиях, и ты бы рассказал.
- Да так.
Он посмотрел на рисунок.
- Расскажу, что он любил велосипеды, что был ужасно шумным, что всегда говорил: «Пап, смотри» по сто раз в день.
Елена улыбнулась.
- И что он собирал обычные камни?
- Обязательно.
- И что любил рисовать самолёты?
- И это тоже. Артём замолчал, а потом сказал ей:
- Я хочу, чтобы мой будущий ребёнок знал: у него есть старший брат.
Елена почувствовала, как защемило сердце, но она не стала жалеть его, а просто обняла, и Артём прижал её к себе.
- Я не знаю, получится ли у нас всё так, как мы представляем.
- Никто не знает этого.
- Я могу испугаться быть отцом.
- Я тоже быть мамой.
- Могу передумать становиться отцом. Елена подняла голову.
- И что тогда?
- Тогда мы скажем друг другу правду, и ничего не будем скрывать.
Артём кивнул.
- Договорились.
Она посмотрела ему в глаза и спросила его.
- Но сейчас ты хочешь родить детей?
- Да хочу.
- Я тоже этого хочу.
Он улыбнулся.
- Двоих?
- Посмотрим, как у нас получиться.
- Ты только не давно сама говорила, что двоих.
- Я женщина, мне разрешается менять свои планы.
- Тогда я официально предупреждён об этом.
Елена рассмеялась, и Артём обнял её крепче, за окном темнел посёлок. В доме было тихо, но эта тишина больше не казалась пустой. На холодильнике оставался рисунок Миши, на столе стояли две чашки, а впереди было то, чего Артём раньше не позволял себе представить. Не новая жизнь вместо старой, не попытка забыть, не замена, а просто жизнь, в которой прошлому нашлось своё место, а будущему впервые оставили дверь открытой. Артём посмотрел на Елену и тихо сказал:
- Знаешь, чего я хочу больше всего?
- Чего?
- Однажды проснуться и услышать, как наш ребёнок бегает по коридору.
Елена улыбнулась.
- А если это будет в шесть утра?
- Я буду вставать раньше, чтобы ты могла немного поспать.
- Даже в выходной?
- Даже в выходной.
- А если он разбудит тебя в пять или четыре утра?
- Буду немного ворчать.
- И?
Артём посмотрел на неё.
- И всё равно пойду, может готовить завтрак, а может слушать важные новости.
Елена обняла его за шею.
- Вот теперь я действительно начинаю тебя узнавать.
Он поцеловал её, а потом ещё раз посмотрел на рисунок Миши. И впервые рядом с памятью о прошлом он совершенно спокойно представил будущее: не идеальное, не гарантированное, но их.