Страница 7 из 19
— Кирилл, если я сейчас начну рассказывать о работе, мы испортим твою свадьбу.
Бывший усмехается.
— Почему?
— Потому что ты продолжишь задавать вопросы, а я отвечать.
Лена прячет улыбку за бокалом.
Я осторожно касаюсь коленом ноги Максима под столом.
Хватит.
Он опускает взгляд на меня.
И, к моему облегчению, больше ничего не добавляет.
Кирилл этого не замечает.
— Алиса всегда любила мужчин с характером, — произносит он.
Вот тут уже становится неловко.
— Кирилл…
— Да нормально всё. Я же ничего плохого не сказал.
Он опирается локтем о спинку стула и смотрит на нас.
— Просто неожиданно. Год ничего о твоей личной жизни не слышал, а тут жених.
Я чувствую, как пальцы сильнее сжимают кусочек хлеба.
Максим замечает.
Его ладонь под столом ложится мне на колено.
Тепло ощущается сразу.
Я замираю.
Он не смотрит на меня.
Продолжает спокойно смотреть на Кирилла, будто его рука совершенно естественно должна находиться именно там.
— Мы и не обязаны были ставить тебя в известность, — произносит он.
Спокойно.
Без грубости.
Но улыбка Кирилла становится слабее.
Я кладу хлеб на тарелку.
— Максим прав. Я просто не рассказывала о личной жизни. Вот и всё.
Кирилл несколько секунд смотрит на меня.
Потом кивает.
— Ладно. Главное, что ты счастлива.
Я улыбаюсь.
— Спасибо.
Он поднимается со стула, задвигает его обратно к столу и уходит между столиками в сторону центрального места молодожёнов.
Только когда Кирилл отходит достаточно далеко, я медленно опускаю взгляд.
Рука Максима всё ещё лежит на моём колене.
Большая.
Тёплая.
Очень заметная.
Я поворачиваю голову.
— Он ушёл.
— Я вижу.
— Тогда…
Максим наконец смотрит на меня.
Его большой палец один раз медленно проводит по ткани платья.
У меня перехватывает дыхание.
Потом он убирает руку.
— Ты нервничала.
Вот так просто.
Будто именно поэтому держал.
Я поправляю юбку и пытаюсь заставить сердце работать немного спокойнее.
— Ты слишком хорошо вошёл в роль.
— Мы же договорились, что должно быть убедительно.
— Да, но это было очень убедительно.
— Значит, всё правильно.
Самодовольный человек.
И почему-то мне это нравится.
Через полчаса в зале становится ещё шумнее. Музыканты сменяют спокойную мелодию на более живую, ведущий приглашает родителей молодожёнов сказать несколько слов, бокалы поднимаются один за другим.
Я слушаю тосты и постепенно перестаю следить за тем, куда смотрит Кирилл.
Вероника сидит рядом с ним и держит его за руку.
Они смеются.
Я смотрю на них и внезапно понимаю очень простую вещь.
Мне не хочется оказаться на её месте.
Совсем.
От этого открытия становится легко, будто целый год я таскала в сумке что-то тяжёлое и только сейчас догадалась оставить дома.
Когда тосты заканчиваются, официанты начинают убирать тарелки.
Лена уходит танцевать с мужем, ещё одна пара из-за нашего стола тоже поднимается. Остальные гости остаются на местах, разговаривая между собой, а я сижу рядом с Максимом и смотрю на танцпол, где постепенно собираются люди.
— Стало легче? — спрашивает он.
Я поворачиваюсь к нему.
— Так заметно?
— Да.
Я улыбаюсь.
— Просто поняла, что мне правда всё равно.
— На него?
— На то, что он женился. Раньше сама не могла понять, что именно меня задевает.
Максим несколько секунд смотрит на меня, потом чуть кивает.
— И разобралась?
Я провожу пальцем по ножке бокала.
— Думаю, да. Я не хотела его вернуть. Мне было неприятно другое: он столько лет убеждал меня, что со мной что-то не так, а потом выбрал девушку, которая выглядит именно так, как он хотел видеть меня.
Говорю это и удивляюсь собственной откровенности.
Но Максим не начинает жалеть меня и не произносит ничего красивого.
Просто переводит взгляд в сторону центрального стола, а потом обратно.
— Понятно.
И вот за это короткое «понятно» я почему-то благодарна сильнее, чем была бы благодарна за длинную речь.
На танцполе сменяется музыка.
Ведущий зовёт всех желающих присоединиться.
Максим отодвигает стул, встаёт и обходит его. Остановившись рядом со мной, протягивает руку.
— Пойдём.
Я смотрю сначала на ладонь, потом на него.
— Танцевать?
— Именно.
— А если я плохо танцую?
— Переживу.
Я улыбаюсь.
— Ты очень храбрый.
— Я уже согласился быть твоим женихом. Поздно бояться.
Я тихо смеюсь.
Кладу салфетку возле тарелки, снимаю сумочку с колен и вешаю ремешок на спинку своего стула. За столом остаются несколько гостей, поэтому тащить её с собой на танцпол нет смысла.
Я вкладываю руку в ладонь Максима.
Он ведёт меня между столами.
На танцполе свет приглушён, по стенам скользят тёплые золотые блики. За высокими окнами всё ещё идёт дождь, и тёмное стекло отражает гостей, свечи и нас двоих.
Максим останавливается ближе к краю танцпола.
Одну руку кладёт мне на талию, второй берёт мою ладонь.
Я осторожно устраиваю свободную руку у него на плече.
И снова вспоминаю, какой он огромный.
Под пиджаком плечо твёрдое и широкое. Рядом с ним мои сто шестьдесят семь сантиметров внезапно вообще перестают казаться нормальным взрослым ростом.
— Ты опять напряглась, — замечает он.
— Я не привыкла танцевать с мужчинами твоего размера.
Его бровь слегка поднимается.
Я тут же понимаю, как прозвучало.
— Я про рост.
— Я понял.
Нет, не понял он.
Точнее, понял именно так, как хотел.
По лицу видно.
Я делаю вид, что ничего не заметила.
Музыка достаточно медленная, чтобы не требовать от меня особых талантов. Максим ведёт уверенно, и мне остаётся только двигаться следом, постепенно привыкая к его ладони на талии и близости большого тёплого тела.
Мы делаем несколько шагов в сторону.
Поворачиваемся.
И тут я снова вижу Кирилла.
Он стоит возле своего стола рядом с Вероникой.
И смотрит на нас.
Я чувствую, как плечи напрягаются.
Максим замечает это сразу.
Его взгляд коротко скользит туда, куда смотрю я.
— Опять он?
— Да.
— Что делает?
— Просто смотрит.