Страница 48 из 61
Я открыла дверь и подождала, пока он вернется в карету. Возница помог найти открытую дверцу, Эрдан сел, назвал свой адрес. Я закрыла за собой только после того, как услышала, что колеса тронулись.
На кухне еще горела лампа. Рута сидела за столом и пила воду.
— Я думала, ты вернешься позже, — сказала она.
— Уже поздно.
— Для обычной субботы. Я оставила тебе воды у лестницы, если захочешь умыться.
Я поблагодарила ее. Взяла кувшин, поднялась к себе и долго не снимала накидку. Потом посмотрела на кровать, на платье, которое нужно было аккуратно повесить, и все-таки начала раздеваться.
Пуговица на манжете снова зацепилась за петлю. Я расстегнула ее осторожно, чтобы не порвать нитку.
Перед сном захотелось еще раз выйти на улицу. Как будто там можно было найти оставшуюся часть вечера. Вместо этого я открыла окно, послушала знакомые шаги на соседской лестнице и погасила свечу.
Утром я проснулась с желанием немедленно узнать, не передумал ли Эрдан.
На столе ничего не изменилось. Лежала книга, гребень был там, куда я его положила, платье висело на дверце шкафа. Я полежала еще немного и встала. До четырех было далеко.
Рута ждала после завтрака. Из ее шкафа пришлось вынуть все: ткань, белье, коробку с пуговицами, свертки, о которых она сама успела забыть. Когда мы наконец отодвинули его, под ножкой нашлась моя маленькая ложка.
— Вот, — сказала я. — А ты говорила, что вернула.
— Значит, собиралась.
Мы обе засмеялись. К полудню шкаф стоял у другой стены, Рута вытирала пыль, а я держала освобожденный угол столешницы и слушала, куда его поставить. Мне было хорошо от этой усталости. Можно было думать о самом простом: подними, придержи, еще немного вправо.
Потом я поела, отдохнула и стала собираться.
Вчерашнее платье надевать не захотелось. Я выбрала другое, удобнее для прогулки, и на этот раз застегнула его сама.
Эрдан ждал возле «Медного кувшина». Услышал, как я поздоровалась, и протянул руку. Я взяла ее. Это движение уже не пугало меня так сильно, как накануне, хотя сердце все равно забилось быстрее.
— Как шкаф? — спросил он.
— Стоит. Рута теперь думает, не вернуть ли его обратно.
— Надеюсь, ты не согласилась.
— Я сказала, что сначала ей нужно хотя бы день посмотреть на него с нового места.
Он улыбнулся.
Мы пошли по набережной. Днем здесь было многолюднее. Возле ограды продавали лепешки, дальше женщина раскладывала на ткани деревянные игрушки. У ступеней к воде спорили двое лодочников. Я несколько раз предупреждала Эрдана, что придется обойти людей, потом мы вышли на более свободную часть дорожки.
Он остановился у парапета. Я сказала, что рядом невысокий каменный выступ, на него можно опереться. Эрдан коснулся его тростью, потом ладонью.
— Я не передумал, — сказал он.
Я подняла голову.
— Насчет вчерашнего?
— Насчет тебя.
Мне пришлось сделать вдох, прежде чем я смогла ответить.
— Я тоже не передумала.
Он повернулся ко мне.
— Я хочу, чтобы мы снова были вместе. Не только встречались поговорить. Хочу приглашать тебя куда-нибудь, видеть чаще. Целовать, когда обоим хочется. Знать, что мы с тобой пара.
Я смотрела на него и не пыталась скрыть улыбку. Она появилась сама, еще до того, как он закончил.
— Я этого хочу, — сказала я. — Да.
Эрдан сжал мою руку. На мгновение мне показалось, что можно больше ничего не обсуждать. Просто постоять рядом, потом пойти куда-нибудь, начать обычный день, которого я ждала столько месяцев.
Но он продолжил:
— Для меня это значит, что других отношений ни у кого из нас нет. Ни у тебя, ни у меня.
— Для меня тоже. Я буду с тобой, Эрдан. И буду тебе верна.
Я произнесла это, помня, что уже обещала ему раньше. Он тоже помнил. Я увидела, как изменилось его лицо, и удержалась от желания сразу добавить еще десяток слов.
Эрдан некоторое время молчал.
— Если ты поймешь, что больше не хочешь быть со мной, скажи мне, — произнес он наконец. — Прежде чем появится кто-то еще. Я не хочу снова оказаться человеком, который узнает о конце собственных отношений последним.
— Скажу. Даже если буду бояться тебя потерять.
— Это относится и ко мне.
Я кивнула, потом ответила вслух:
— Да. Я тоже хочу знать, если ты решишь уйти. Не догадываться по тому, как ты со мной разговариваешь.
Мы постояли молча. Рядом прошла женщина с корзиной, попросила позволить ей пройти ближе к стене. Я отступила, Эрдан повернулся, пропуская ее. Когда она ушла, он снова взял меня за руку.
— Мне бывает страшно даже тогда, когда все хорошо, — сказал он. — Вчера было хорошо. Сегодня утром я вспомнил, как мне уже казалось, что у нас все хорошо.
Я опустила глаза на наши пальцы.
— Ты думал не приходить?
— Нет. Но думал, смогу ли перестать все время ждать повторения.
— И что решил?
— Что хочу попробовать. Я не могу сначала получить уверенность, а потом снова быть с тобой. Ее сейчас нет.
Я посмотрела на него.
— Мне не нужно, чтобы ты говорил, будто уже забыл.
— Я не забыл.
— Знаю.
Эрдан провел большим пальцем по костяшке моего пальца и остановился.
— Иногда я, наверное, буду спрашивать о том, что ты уже объяснила. Не потому, что решил тебя поймать. Просто могу снова засомневаться.
Я помолчала. Мне хотелось ответить, что выдержу любые вопросы, сколько угодно. Так было бы легче сейчас, когда он только что сказал, что хочет быть со мной.
Но я вспомнила, как однажды уже соглашалась со всем подряд, лишь бы разговор поскорее закончился хорошо.
— Я смогу отвечать, когда тебе страшно, — сказала я. — И говорить о прошлом тоже смогу. Но если мы начнем разбирать каждый мой день, чтобы доказать, что я нигде не соврала, я так не смогу жить. Я опять стану думать только о том, какой ответ тебя успокоит.
Эрдан немного повернул голову.
Я не убрала руку.
— Это не значит, что ты не можешь спрашивать, — добавила я. — Можешь. Я только хочу, чтобы у нас оставались и другие разговоры. Такие, как вчера.
— Я тоже хочу таких разговоров. И следить за тобой не собираюсь.
— Хорошо.
— Но если мы договорились встретиться, а планы изменились, лучше скажи заранее. Мне проще услышать, что ты задержишься, чем сидеть и придумывать, почему тебя нет.
— Скажу. И ты тоже говори. Я вчера успела испугаться даже того, что ты можешь пожалеть о поцелуе и просто не прийти сегодня.
— Я бы написал.
— Теперь знаю.
Он чуть улыбнулся.