Страница 47 из 61
Эрдан тоже некоторое время не говорил. Потом взял стакан, отпил воды и поставил обратно.
— Здесь по четвергам его делают с яблоками, — сказал он. — Мне тоже понравился.
Я медленно выдохнула.
Мы больше ничего не решили, но мне уже не хотелось забирать свои слова обратно.
После ужина Эрдан рассчитался и спросил, хочу ли я пройтись. Я сказала, что хочу.
На улице было прохладнее. Он подождал, пока я накину на плечи легкую накидку. Возле двери люди разговаривали, кто-то звал служащего, подъехала карета. Мы немного отошли, чтобы не стоять в проходе.
— К реке? — спросила я.
— Да. Здесь дальше ровная дорожка, я по ней ходил.
Мы пошли рядом. Эрдан держал трость в правой руке. Левой слегка касался моего предплечья, пока мы обходили стоявшую на тротуаре тележку, потом отпустил.
Я знала, что могла предложить ему локоть. Уже предлагала. Но сейчас мне хотелось другого.
— Можно я возьму тебя за руку? — спросила я.
Он остановился.
— Да.
Я вложила пальцы в его ладонь. Он сжал их чуть крепче, чем у входа в «Медный кувшин», и мы пошли дальше.
Несколько шагов я думала только о том, как не сбиться с его темпа. Потом он сам замедлился, и оказалось, что никуда не нужно торопиться.
На реке темнела вода. У причала кто-то складывал весла, с другой стороны дороги тянуло дымом из жаровни. Я слышала, как шуршит моя юбка, когда край задевает его сюртук.
Эрдан большим пальцем провел по моей ладони. Я вспомнила это движение раньше, чем успела подумать о нем. Так он делал, когда мы сидели вдвоем и слушали дождь или когда ему хотелось, чтобы я задержалась еще немного.
Я крепче взялась за его руку.
— Что? — спросил он.
— Ничего. Я помню, как ты это делал.
Он на мгновение перестал гладить мои пальцы.
— Я тоже.
Мы прошли еще несколько шагов. Я не знала, что он сейчас вспоминал, и не стала спрашивать. Его рука оставалась в моей.
Возле спуска к воде стояла скамья. Я сказала об этом, спросила, не хочет ли он присесть. Эрдан согласился.
Скамья была сухой. Я провела по ней ладонью, села, назвала, где свободное место рядом. Он убрал трость так, чтобы никто не задел ее с дорожки, и опустился возле меня.
Мы сидели близко. Мне нужно было немного повернуть голову, чтобы увидеть его лицо. Свет от фонаря падал сбоку, оставляя шрам у виска в тени.
— Я весь вечер хотел сесть к тебе ближе, — сказал Эрдан.
Я почувствовала, как сильно бьется сердце.
— Я тоже хотела.
Он повернулся ко мне. Я видела его губы и не могла перестать смотреть.
— Нэрис, я хочу тебя поцеловать.
Я подалась к нему и коснулась пальцами его щеки.
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Его ладонь легла мне на затылок. Он приблизился медленно, оставив мне время двинуться самой. Я повернула лицо и почувствовала его губы.
Сначала поцелуй был коротким. Эрдан чуть отстранился, не убирая руки, и я сама потянулась за ним.
Он тихо выдохнул. Обнял меня свободной рукой, я взялась за отворот его сюртука. Ткань под пальцами была прохладной, а под ней я чувствовала тепло его тела. Захотелось прижаться теснее, обнять за шею, забыть о дорожке за спиной и людях, которые могли пройти мимо.
Я сдвинулась ближе. Эрдан удержал меня возле себя, и я закрыла глаза.
Мне не пришлось вспоминать, как его целовать. От этого стало хорошо и больно одновременно. Все было знакомым: его дыхание, ладонь на моей шее, то, как он чуть наклонял голову навстречу мне. А между этим вечером и последним поцелуем лежали месяцы, в которые я училась не ждать его руки у себя на плече.
Я потеряла дыхание и остановилась.
Эрдан сразу ослабил объятие.
— Все хорошо?
— Да. Подожди немного.
Он убрал ладонь с моей шеи, но я поймала его руку и оставила в своей.
Несколько мгновений мы сидели молча. Я смотрела на край его воротника и никак не могла заставить себя поднять глаза. Мне хотелось поцеловать его снова. И еще хотелось спросить, что теперь, хотя мы оба не успели толком отдышаться.
— Не жалеешь? — спросила я.
— Нет.
Я кивнула, потом ответила вслух:
— Я тоже.
Эрдан провел пальцами по моему запястью.
— Я не знаю, что ты сейчас ждешь от меня, — сказал он. — Но я не хочу, чтобы завтра мы сделали вид, будто ничего не произошло.
— Я тоже не хочу.
— И решать все на этой скамье не хочу.
Я посмотрела ему в лицо.
— Давай завтра поговорим.
— Давай. Ты свободна утром?
Я едва не согласилась. Потом вспомнила, что обещала Руте помочь передвинуть шкаф: она несколько дней собиралась освободить место для раскройного стола и ждала моего выходного.
— Утром нет. Я обещала соседке помочь. После обеда могу.
— В четыре?
— Хорошо.
— Здесь встретимся? У входа в «Медный кувшин». Пройдемся.
Я улыбнулась.
— Только ужинать второй раз подряд там я не смогу. Мне до сих пор кажется, что я съела слишком много.
— Я не настаиваю на ужине.
— Тогда в четыре.
Он поднял мою руку и коротко поцеловал пальцы. Я прислонилась щекой к его плечу. Он немного повернулся, чтобы мне было удобнее, и несколько минут мы просто сидели рядом.
Я знала, что сейчас могла бы попросить поехать к нему. Хотела попросить. Знала и то, что утром не смогла бы отделить согласие на ночь от надежды, будто он уже вернул мне все остальное.
Я осталась сидеть, пока не начала мерзнуть.
— Пойдем? — спросила я.
— Пойдем.
У перекрестка мы нашли наемную карету. Эрдан спросил, могу ли я назвать вознице свой адрес, и мы поехали сначала ко мне.
Внутри было тесно. Я села рядом, придерживая юбку, и наши колени соприкоснулись. Ни один не отодвинулся. На первом повороте меня качнуло, Эрдан подставил руку, я оперлась на нее и оставила ладонь на его предплечье.
Мы почти не разговаривали. Мне хотелось запомнить дорогу, но я видела только бледные пятна света за стеклом и его руку возле своей.
Когда карета остановилась напротив булочной, я сказала, что приехали. Эрдан вышел следом и проводил меня до двери.
— Здесь одна ступенька, — предупредила я. — И порог высокий.
— Понял.
Я достала ключ. Он остался на нижней ступеньке, а я поднялась выше и повернулась к нему.
— До завтра.
— До завтра, Нэрис.
Я наклонилась, коснулась губами его щеки. Он на мгновение придержал меня за локоть, потом отпустил.