Страница 42 из 61
— Тканью занималась. Всем остальным — почти нет. Я думала, раз умею шить ровно, то и здесь быстро научусь. Оказалось, приходится заново привыкать.
Эрдан осторожно перелистнул несколько страниц.
— Что будешь в ней записывать?
— Пока не знаю. Боялась испортить первую страницу.
— Ты сделала книжку, в которой страшно писать.
Я потянулась забрать ее и остановилась.
— Не издевайся.
Он повернул ко мне лицо.
— Я не издеваюсь. У меня однажды был такой набор писчих принадлежностей. Подарили после назначения. Перо, подставка, нож для писем. Все тяжелое, красивое. Писать было неудобно, зато посетители хвалили.
— И куда ты его дел?
— Убрал. Брант потом спросил, чем я обидел дарителя.
Я рассмеялась. Эрдан закрыл книжку и придвинул ко мне.
— Мне нравится ткань. Пальцы не скользят.
— Остаток от моего старого платья. Илса сказала, для первого раза незачем тратить хороший отрез.
— Она у тебя строгая.
— Она хочет, чтобы я научилась. И не собирается платить за мое обучение всеми своими заказами.
Я убрала книжку, а он спросил, нравится ли мне вообще сидеть за столом столько часов. На службе я все время ходила по дому.
— Не всегда. К вечеру хочется размять спину. Но мне нравится, что я начинаю понимать работу. Сначала видела только: получилось криво. Теперь иногда вижу почему.
Эрдан слушал. Не сказал, что мне нужно купить удобное кресло или меньше работать. Спросил, что я хочу научиться делать дальше.
Я рассказала про старые книги, которым нельзя просто заменить все испорченное новым. Про Илсу, которая могла полдня разбирать один чужой неудачный ремонт, ворчать, а потом все равно радоваться, когда удавалось сохранить страницу. Я пока помогала ей только с простым, но уже понимала, зачем она не торопится.
— Мне нравится смотреть, когда у нее получается, — закончила я. — Хочу сама так уметь. Только это надолго.
— Ты куда-то торопишься?
Я хотела сказать, что нет. Потом вспомнила, сколько раз за последнюю неделю сравнивала себя с Илсой и сердилась, что трачу час там, где ей хватает нескольких минут.
— Иногда тороплюсь. С утра особенно. К вечеру обычно понимаю, что не выйдет.
Он усмехнулся.
— У меня с занятиями похоже. Пока составляю план, кажется, за час все объясню. Потом оказывается, что на первый вопрос ушло полчаса.
— Их уже начали?
— Да. Третью неделю.
Я расспросила, сколько приходит людей и что он им рассказывает. Эрдан ответил не сразу, словно выбирал, насколько подробно мне это интересно. Пришлось спросить еще раз.
— Мне правда хочется знать. На площади ты говорил только, что готовишь занятия.
Он устроился в кресле удобнее.
В первый день один из молодых офицеров принес разбор движения обозов по городской дороге. На бумаге все выходило быстро и слаженно, пока Эрдан не спросил, что в это время делают жители города. В расчете не было ни торговых телег, ни подвоза муки, ни людей, которым нужно перейти улицу.
— Он предложил заранее освободить дорогу, — сказал Эрдан.
— Всю?
— До ворот. Я спросил, куда денутся остальные. Он сказал: пусть подождут.
Я вспомнила утреннюю толчею возле хлебной лавки.
— Пусть сам попробует сказать это пекарям.
— Примерно то же сказал Брант. Только подробнее.
— Брант тоже ведет занятия?
— Мы чередуемся. На прошлом он велел им сходить к рынку утром и просто постоять. Сколько повозок пройдет, сколько людей задержится, кто кому уступит. Вернулись с очень разными ответами.
— Кто-то купил себе завтрак?
Эрдан засмеялся.
— Один купил. Потом объяснял, что иначе не понял бы, сколько времени занимает очередь.
— По-моему, он старательный.
— Брант сказал то же самое. И попросил в следующий раз принести ему пирог.
Мы еще поговорили о занятиях. Я поняла, что Эрдану нравится эта работа, по тому, как он возвращался к отдельным вопросам и вспоминал ответы. Он не выглядел человеком, которому нашли занятие из жалости. Сердился на то, что считал глупостью, смеялся над удачными замечаниями, хотел попробовать другой порядок разбора.
Я слушала и вдруг заметила, что перестала ждать своего череда рассказать о переменах во мне.
Он был рядом. Рассказывал о том, чего я не знала, и мне хотелось услышать продолжение.
Когда служащая постучала и сказала, что гостиная понадобится через четверть часа, я удивилась. Время закончилось раньше, чем я успела устать.
Мы договорились встретиться снова через две недели.
У лестницы Эрдан остановился, нащупал тростью край первой ступени. Я стояла рядом, не зная, нужно ли предлагать помощь.
— Дай локоть, пожалуйста, — сказал он.
Я подставила руку и сказала, с какой стороны. Его ладонь легла чуть выше сгиба.
Мы спустились вместе. Он шел в своем темпе, я только предупредила о человеке, который остановился в проходе с большим свертком. Во дворе Эрдан отпустил мою руку и поблагодарил.
Ничего больше не произошло. Он не задержал пальцы, я не попыталась повернуть к нему ладонь. Но до самой улицы чувствовала место, где он меня держал.
Дома я достала учебную книжку. На первой странице написала название прочитанного тома и слово, значение которого наконец узнала в читальной зале. Чернила немного расплылись: бумага была не лучшей. Я дождалась, пока высохнут, и закрыла обложку.
На следующей встрече Эрдан спросил, решилась ли я что-нибудь записать.
— Две страницы, — сказала я. — Пока ни одной великой мысли.
— Жалко. Я рассчитывал услышать.
— Могу прочесть, сколько ниток ушло на шитье.
— Пожалуй, подожду третьей страницы.
Это было уже в начале пятого месяца после разрыва. Мы сидели не в гостиной, а во дворе объединения: там поставили скамьи, и в этот день было достаточно тепло, чтобы остаться снаружи. Возле входа спорили о какой-то поставке, служащая выносила пустые чашки. Разговоры вокруг не мешали нам.
Я рассказала, что теперь иногда задерживалась после закрытия и пробовала шить на ненужной бумаге. Один раз Илса забрала у меня иглу, потому что сама хотела уйти, а я все просила еще немного.
— Она разрешает тебе заниматься в свободное время?
— Если спросить заранее. И если сама остается. Одну меня пока не оставляет: я слишком уверенно расставляю вещи там, где их потом никто не может найти.
Эрдан улыбнулся, но потом стал серьезным.
— Я раньше не представлял, что ты можешь так увлечься другой работой.
— Я тоже не представляла.