Страница 31 из 61
Глава 7. Чужой распорядок
Глава 7. Чужой распорядок
— Ты когда-нибудь варила на одного? — спросила женщина у печи.
Я посмотрела в кастрюлю. Картофеля действительно оказалось многовато. Сначала я положила две небольшие картофелины, потом третью, потому что не хотелось оставлять одну. Теперь крышка лежала на краю стола, а я пыталась размешать похлебку так, чтобы ничего не вылилось.
— До вечера съем, — ответила я.
— К вечеру она загустеет. Будешь ножом отрезать.
Я повернулась к ней. Женщина сидела на табурете и зашивала подкладку мужской куртки. На колене у нее лежала коробочка с иглами, на полу — корзина с такой же одеждой. Мы виделись почти каждый день, но до сих пор только здоровались.
— А ты как варишь? — спросила я.
— По две порции. Одну мне, вторую соседке. Потом она готовит на двоих. Теперь моя соседка съехала, я осталась без обедов. Ты, кажется, тоже могла бы мне помочь.
Я не сразу поняла, что она шутит. Она подняла голову, улыбнулась, и я ответила:
— Кастрюлю не отдам. У меня одна.
— Какая жадная. Я рассчитывала только на тарелку.
Я отложила ложку.
Шла четвертая неделя после нашего разрыва с Эрданом. Я жила здесь больше двух недель, знала, какая ступенька скрипит и в какие часы лучше набирать воду, но не знала имени женщины, с которой разговаривала.
— Я Нэрис, — сказала я.
— Рута. Комната под лестницей. Если потеряешь иглу, приходи. У меня они везде.
Я кивнула на куртку:
— Домой работу берешь?
— Иногда. В лавке обещают людям быстрее, чем мы успеваем. Потом приносят мне и говорят: «Тут всего два шва». Хочешь, покажу тебе эти два шва?
Она развернула куртку. Подкладка разошлась почти от воротника до самого низа.
— Впечатляет, — сказала я.
— Вот и я так сказала. Только другими словами.
Мы поели вдвоем. Рута принесла хлеб, я разлила похлебку. В кастрюле еще осталось на вечер, но уже не так много.
Она спросила, где я работаю. Я ответила, что у переплетчицы в нескольких улицах отсюда. Рута знала мастерскую: однажды относила туда старую книгу, которую ей жалко было выбросить.
— Илса долго объясняла, почему дешевле купить другую, — сказала она. — А потом все-таки починила.
— Похоже на нее.
— А до нее где была?
Я провела ложкой по краю тарелки.
— В доме Вессаров. По хозяйству.
— У генерала?
— Да.
Рута откусила хлеб.
— Наверное, после большого дома здесь тесно.
— Немного.
— Зато до печи близко. И если кто-нибудь отнимет твою кастрюлю, сразу услышишь.
Я улыбнулась. Она больше ни о чем не спросила, а я поняла, что все это время ждала расспросов и заранее подбирала ответы.
Перед уходом мы договорились: в следующий раз готовит она. Я возьму хлеб. Ни ей, ни мне не нужно было придумывать особую причину, чтобы снова поесть вместе.
На улице пахло свежей выпечкой. В пекарне напротив уже выстроилась очередь, и я прошла мимо, хотя хотелось купить что-нибудь сладкое. Вечером Илса должна была выдать жалованье. До вечера можно было обойтись хлебом, который лежал у меня в сумке.
В четверг закончились мои две пробные недели. Илса не устраивала отдельного разговора. Перед уходом я спросила, остаюсь ли, и она ответила:
— Остаешься. Только завтра не продолжай ту сшивку одна, я сначала посмотрю.
Я поблагодарила. Она попросила закрыть окно, и на этом все закончилось.
Теперь я работала немного быстрее. Знала, где искать ножницы, какие обрезки сохранять, а какие можно выбрасывать. Перестала каждый раз вздрагивать, когда Илса брала сделанную мной вещь и начинала рассматривать. Но если она долго молчала, мне по-прежнему хотелось заговорить первой, объяснить, что именно я пыталась сделать.
В ту субботу она проверила подготовленные мной заготовки и придвинула следующую стопку.
— Здесь то же самое. Только размер другой, не возьми прежний образец.
Я убрала старый образец на полку.
До обеда мы работали почти без разговоров. Потом пришла покупательница за альбомом, долго выбирала ленту, поменяла решение и снова попросила первую. Я стояла рядом, держала остальные и вдруг почувствовала, что хочу рассмеяться.
Мне уже приходилось делать это в доме: подавать нужную вещь, терпеливо ждать, пока человек передумает. Только здесь я не пыталась по каждому взгляду понять, кем меня считают. Покупательнице нужна была лента. Она выбрала ее, поблагодарила нас и ушла.
— Первую сразу и взяла бы, — проворчала Илса, убирая коробку.
— Тогда что бы мы делали все это время?
Она посмотрела на стол с незаконченной работой.
— У меня есть несколько предложений.
Я засмеялась и снова надела передник.
Вечером Илса отсчитала шесть серебряных. Две монеты я добавила к четырем, отложенным в прошлые недели. Еще одна такая суббота — и на следующий месяц жилья будет собрано все восемь. Сбережения оставались в ящике, вместе с распиской и рекомендацией. Мне хотелось как можно реже доставать мешочек.
По дороге домой я все-таки купила булочку. Одну, с темной корочкой и неровным краем, на котором запекся сахар. В комнате разрезала ее пополам, собираясь оставить часть к утру, а потом съела обе половины.
Было еще светло. Я могла сходить к реке, прогуляться по знакомой набережной. Вместо этого вымыла кружку и легла на кровать поверх покрывала.
Я устала. Болели плечи, хотелось спать. И все равно стоило закрыть глаза, как я начинала думать о том, что сейчас делает Эрдан.
В доме в этот час убирали после ужина. Он мог остаться с книгой, мог сидеть в кабинете. Я знала, что по субботам он иногда приглашал Бранта, но не знала, продолжает ли приглашать теперь.
Ни одного письма от него не было.
Я слышала, как в коридоре кто-то остановился возле моей двери, и открывала глаза. Потом шаги уходили дальше. Однажды хозяйка действительно постучала — попросила убрать ведро с лестницы. Я встала так быстро, что уронила на пол туфлю.
После этого стала ставить ведро у себя.
На следующей неделе я перепутала день выдачи заказа.
Купец принес несколько потрепанных учетных книг и попросил подготовить к ним новые обложки и одну простую папку. Мы записали, что он зайдет в четверг после полудня. Я помнила разговор, помнила, как он положил на стол деньги за материал, но в свою тетрадь почему-то перенесла пятницу.
Когда Илса спросила о сроке, я заглянула в тетрадь и ответила:
— Пятница, после полудня.
Она положила рядом другой заказ.
— Тогда сегодня закончим этот. А с книгами завтра.