Страница 2 из 61
— Вчера я еще надеялся, что нас будет шестеро. Теперь приглашены одиннадцать.
— Все разбираются в переходах?
— Все умеют говорить.
Я засмеялась. Он слегка повернул голову в мою сторону.
— Вот. Теперь узнаю тебя.
За окном садовник катил тачку; колесо стукнуло о стык плит.
Мне хотелось спросить, хорошо ли он спал. Обычный вопрос, который я задавала почти каждое утро. Но после ночи в чужой постели он казался таким наглым, что я спросила о комиссии.
Эрдан рассказал про молодого командира, рассчитавшего переход так, будто его солдаты не ели, не спали и не таскали за собой мокрые палатки. В рассказе оказалось столько усталого раздражения, что я перестала следить за собственным лицом.
— Вы заставите его пройти тем же путем? — спросила я.
— Уже заставили. С обозом. Теперь он требует еще один день.
— Так дайте.
— Я собираюсь дать два. На обратном пути начнется дождь.
Он говорил о людях, которых знал по именам, о местах, где я никогда не бывала. Иногда останавливался, чтобы объяснить слово, иногда спрашивал мое мнение по делу, в котором я разбиралась ровно настолько, насколько мог разобраться любой человек, хоть раз несший полный мешок муки. Я давно перестала бояться выглядеть перед ним глупой. Он умел дослушать вопрос, даже если ответ казался ему очевидным.
Я слушала и удивлялась, как успела соскучиться за один вечер. Мне захотелось рассказать ему что-нибудь свое, смешное и совершенно обычное. Я рассказала, как кухарка вчера засунула в буфет новый веник, чтобы его не забрал дворник.
— Надеюсь, его хотя бы вымыли, — сказал он.
— Он новый.
— Это не отвечает на мой вопрос.
Я рассмеялась с набитым ртом и прикрыла его рукой. Эрдан продолжал есть с таким невозмутимым видом, будто ничуть не был виноват.
Еще несколько минут я почти не вспоминала, откуда пришла.
Потом он отодвинул тарелку.
— Нэрис, у тебя свободен вечер в пятницу?
— Кажется. А что?
— Я хотел поговорить с тобой. После приема, когда все разойдутся.
Я положила нож.
— О чем?
— О нас. Мы который месяц находим время на все, кроме этого.
Он сказал это без торжественности, промокая губы салфеткой. Я посмотрела на его руки. На длинном пальце осталась капля кофе, и он стер ее о край салфетки.
— Что ты хочешь обсудить?
— Как мы будем жить дальше. Тебя устраивает, что я приглашаю тебя к завтраку в собственном доме так, словно мы знакомы вторую неделю?
— Меня устраивают завтраки.
— Меня тоже. Но ими дело не ограничивается.
Я выпрямилась, чувствуя, как платье натянулось под руками.
— Можно поговорить сейчас.
Он повернулся к окну, откуда донесся стук колес, и чуть нахмурился.
— Через двадцать минут приедет Брант. Я не хочу оборвать разговор посередине. Ты ведь тоже что-нибудь захочешь сказать.
Хотела. Уже несколько месяцев я могла бы долго рассказывать, что чувствовала, когда меня звали убрать со стола сразу после того, как Эрдан незаметно касался моей спины. Или когда в комнате появлялся посторонний и я отступала к двери, прежде чем кто-нибудь успевал спросить, почему стою так близко к хозяину дома.
Я ни разу не рассказала ему этого толком. Однажды начала, но свела к шутке. В другой раз он устал после заседания, и я решила, что разговор подождет. Потом мне самой расхотелось портить хороший вечер.
Сейчас он предложил время, и мне стало страшно соглашаться.
— Хорошо, — сказала я. — В пятницу.
— Освободишься к восьми?
— Договорюсь с Мерет.
— Скажи, если не получится. Найдем другой вечер.
Он допил кофе и поднялся. Трость стояла у стены, в пределах вытянутой руки. Эрдан забрал пиджак, нашел рукав и надел, пока я собирала чашки.
— Оставь, — сказал он, услышав звон.
— Я все равно понесу поднос вниз.
— Тогда отнеси после.
Он подошел со стороны окна. Я поставила чашку на блюдце и встала ему навстречу.
— После чего?
— Ты подошла достаточно близко, чтобы догадаться.
Его ладонь легла мне на талию. Я коснулась жилета и чуть подалась вперед. Эрдан нашел губами уголок моего рта, я повернулась, и поцелуй вышел долгим, неудобным для человека, который собирался уходить через несколько минут. Я вцепилась пальцами в край его пиджака.
Он первым отстранился, хотя руку не убрал.
— Определенно пятница, — сказал он.
Я хотела улыбнуться. Вместо этого прижалась лбом к его плечу.
— Нэрис?
— Постой так немного.
Эрдан провел ладонью по моей спине. Я закрыла глаза. От его одежды пахло мылом и шерстью, от кофе еще оставалась горечь на губах. Мне было хорошо с ним, и я хотела, чтобы он задержался. Вчера я точно так же не хотела, чтобы Лиор отпустил меня с лестницы.
Из коридора донеслись шаги.
Я отодвинулась раньше, чем в дверь постучали.
— Господин Вессар, к вам приехал Брант Сейр, — сообщила Мерет. — Ждет в кабинете.
— Передайте, что сейчас спущусь.
— Нэрис, когда закончишь, зайди ко мне. Надо посмотреть столовое белье к пятнице.
— Хорошо.
Она не взглянула ни на мои руки, ни на Эрдана. На поднос посмотрела, потом забрала с него пустой кофейник.
— Остальное оставь здесь. Пришлю за ним.
Когда Мерет ушла, Эрдан поправил манжету. Я заметила, что под воротником пиджака загнулся край рубашки, и протянула руку.
— Подожди, у тебя сзади подвернулось.
Он наклонил голову. Я расправила ткань, провела пальцами по его шее и сразу убрала руку.
— Готово.
— Спасибо. Иди поспи, если Мерет отпустит.
Я кивнула, затем вспомнила и сказала:
— Попробую.
Он поцеловал меня в висок и вышел. Я осталась у стола, положив ладони на спинку стула. Надо было идти за ним, спускаться к экономке, начинать работу.
В комнату заглянула та же девушка, что приносила завтрак.
— Вы закончили?
Я отступила, освобождая ей дорогу.
— Да. Здесь можно убирать.
В передней я пропустила Эрдана и Бранта Сейра, его давнего друга. Брант нес толстую кожаную папку и предупреждал Эрдана о ящике у двери, одновременно пытаясь объяснить, зачем в комиссию пригласили человека, которому они оба не обрадовались.
Я поздоровалась с ним и пожелала им удачи. Брант поблагодарил, Эрдан буркнул, что она не помешает. Я дождалась, пока они спустятся с крыльца, и вернулась к работе.
В бельевой Мерет разбирала скатерти.