Страница 12 из 61
— Я не так говорила.
— Нэрис.
Я подняла на него глаза.
— Ты сидела здесь, — он кивнул на край кровати, — и говорила, что не ушла только потому, что ему сейчас трудно. Что никто не знает его привычек так, как ты. Я спросил, когда ему станет легче. Помнишь, что ты ответила?
Я помнила.
— Что ему вряд ли станет легче.
— И я сказал, что тогда ты никогда не уйдешь. Ты обиделась. Почти час объясняла, что я ничего не понимаю.
Эрдан обходился без меня каждый день. Работал, ездил в комиссию, встречался с Брантом, договаривался с Мерет. Если ему была нужна помощь, ее оказывала не одна я. Я знала это и все равно рассказывала Лиору, как трудно мне оставить человека, который так от меня зависит.
— Я не хотела тогда объяснять, — сказала я.
— Что именно?
— Что сама не хочу уходить.
Лиор выпрямился.
— Значит, дело не в том, что он без тебя пропадет?
— Он не пропадет.
Я произнесла это тихо, но отчетливо.
Лиор некоторое время смотрел в сторону окна. Я ждала, что он рассердится еще сильнее, начнет собирать мои вещи, которые я забывала у него, или просто откроет дверь. Вместо этого он спросил:
— А со мной тебе что нужно?
Я посмотрела на стоявшие рядом кружки.
— Мне было хорошо с тобой.
— Было?
— Ты понимаешь, что я хочу сказать.
— Не уверен. Ты приходишь, остаешься на ночь, рассказываешь, как устала в том доме. А теперь говоришь, что вовсе не собиралась уходить.
Я стиснула руки между коленями.
— Я думала об этом.
— Но ничего не делала.
— Нет.
Лиор встал и все-таки поставил чайник. Некоторое время мы слышали только, как под крышкой потрескивала вода. Я смотрела на его спину, на закатанные рукава. Он снял рабочий жилет и бросил на кровать. В комнате сразу стало теснее от этого простого движения: я слишком хорошо знала, как он раздевался по вечерам.
— Послушай, — сказал он, возвращаясь к столу. — Я не зову тебя из одного хозяйского дома в другой. Мне не нужна прислуга. Я хочу, чтобы ты была со мной. Чтобы можно было зайти за тобой после работы и не спрашивать, не передумала ли ты за день.
— Я знаю.
— Не знаешь. Ты все время говоришь о том, откуда не можешь уйти. А я говорю о том, куда ты можешь прийти.
Он поставил передо мной кружку и сел.
— У хозяина есть другая квартира. Во дворе, над конторой. Две комнаты, окна на улицу. Через месяц освободится. Я спрашивал о цене.
Я подняла голову.
— Зачем?
— Потому что ты обещала уйти. Здесь тесно для двоих, а там можно жить нормально.
— Ты что-нибудь ему сказал?
— Что хочу снять. Разве я должен был рассказывать, с кем?
Я покачала головой. Лиор провел пальцем по краю своей кружки.
— Не будет дорого. У меня жалованье больше, чем до отъезда. Ты сможешь найти другую работу, если захочешь. Или сначала отдохнуть. Я не прошу тебя завтра принести сундук. Но хочу знать, что ты вообще думаешь обо мне, когда выходишь за дверь.
Я думала. Слишком часто для женщины, которая собиралась закончить эти встречи. Мне нравилось, что он ждал, что говорил со мной без осторожности, что мог сердиться и через минуту спросить, не горячий ли чай. Рядом с ним не приходилось выбирать слово, которое не напомнит о разнице между нами.
Но теперь он предлагал жизнь, у которой был адрес и цена. Я должна была представить, как забираю из дома Вессаров платья, прохожу мимо библиотеки, отдаю ключ. Вместо этого я разглядывала царапину на столе.
— Ты опять замолчала, — сказал Лиор.
— Я не могу решить за минуту.
— У тебя была неделя.
— Я пришла сказать, что мы больше не будем встречаться.
Он откинулся на спинку стула.
— Тогда скажи. Без «не могу», без того, как ему трудно. Скажи, что не хочешь быть со мной.
Я открыла рот и закрыла. Мне следовало ответить, что я выбрала Эрдана. Именно это я собиралась сказать еще вчера. Но передо мной сидел Лиор, и я не хотела, чтобы он перестал ждать меня.
— Я не говорила, что не хочу.
— А что ты говоришь?
Я отвела взгляд.
Лиор поднялся и отошел к окну. Я видела его в отражении стекла: темные волосы, усталое лицо, губы, сжатые так, что возле рта появились две резкие складки. Три года назад он уходил от меня почти весело. Собирался в другой город, обещал писать и на прощание привез мне ленту, которую я сама попросила. Тогда мне хотелось сказать, что можно найти работу и в Левране. Я не сказала.
— Когда ты уезжал, у тебя не было таких вопросов, — произнесла я.
Он повернулся.
— Каких?
— Хочу ли я быть с тобой. Что буду делать, когда ты уедешь.
Лиор потер лоб.
— Три года назад мы встречались второй месяц. Я звал тебя с собой.
— Ты сказал: «Можешь поехать, если хочешь».
— Потому что не мог обещать ничего, кроме комнаты при лавке.
— И я должна была все бросить ради этой комнаты?
Он долго смотрел на меня, потом покачал головой.
— Ты правда сейчас хочешь поговорить о том, как мы расстались? Или просто злишься, что я спрашиваю о другом?
Я опустила глаза. Прошлое было удобнее. В нем Лиор тоже сделал мне больно, и я могла хоть ненадолго перестать отвечать на его вопросы.
— Я помнила тебя, — сказала я.
Он подошел ближе.
— Я тебя тоже.
Я посмотрела на него снизу вверх. Он протянул руку и убрал с моей щеки прилипшую прядь. Я должна была остановить его. Могла просто встать, взять свое мыло со стола и уйти.
Вместо этого я коснулась его руки.
Лиор провел большим пальцем по моей щеке, но целовать не стал.
— Мне отойти? — спросил он.
— Нет.
Я встала. Он не удерживал меня ни за плечи, ни за руки, и все-таки я осталась рядом. Взялась за его рубашку, притянула к себе и поцеловала. Мне нравилось, как он ответил, как обнял, как сразу перестал хмуриться. Я знала, что делаю, и не хотела останавливаться.
Когда он спросил, останусь ли я, я ответила, что останусь.
В тот день мы снова переспали. Я пришла закончить наши встречи и в третий раз изменила Эрдану.
Потом Лиор задремал, а я лежала рядом и смотрела на свои вещи. Платье было брошено на стул, из незакрытой сумки высовывался передник Илсы. Я сняла его после работы и по рассеянности убрала к своим вещам. Придется вернуть. Можно было думать об этом, о деньгах за работу, о мыле, которое я оставила на столе.
Часы внизу пробили семь.
Я села и начала одеваться. Лиор проснулся от движения, протянул руку, но я покачала головой.
— Мне пора.
— Посиди еще немного.