Страница 77 из 115
Тот запотел. Выступила замысловатая фигура из следов, что остались от пальцев. Она вновь включила телефон, с тяжёлым сердцем ввела фигуру, затем тут же нажала на список контактов.
Огромный, огромный список контактов. Множество незнакомых имён, от вида которых Марлен растерялась. Она медленно присела на кровать, довольно долго их листала, пока не наткнулась глазами на контакт «отец». «Господин Самаил», — тут же пронеслось в голове. — «Самый знаменитый Альфа Северной Америки. Нужно позвонить ему. Представиться и… что-нибудь узнать про Нолана. Про его состояние. Про таблетки. В конце концов, он же не будет вечно скрывать меня от семьи⁈ Рано или поздно с ними придётся знакомиться!»
Вот только время шло, а девушка продолжала, как статуя, сидеть на месте и таращиться в экран. Уже десять процентов заряда аккумулятора.
«Надо перепечатать», — мокрой от волнения рукой Йорфер достала свой смартфон и принялась вводить номер отца своего мужа. По спине гулял нервный холод, и, казалось, каждая следующая волна была сильнее предыдущей. «Бог мой, что я ему скажу? Он же такой уважаемый волк. Он же… чёрт. Я вообще имею право говорить с ним?»
«Плевать. Нолану, может, нужна помощь. Он — его отец. Расскажет хотя бы, как помочь. В конце концов, я ничего не теряю, если позвоню ему. Я. Ничего. Не. Теряю. Не возненавидят же меня за один звонок⁈»
Марлен сжала зубы, нажала на иконку звонка и поднесла телефон к уху. Сердце колотилось в груди так сильно, что едва не пробивало рёбра. Становилось настолько жарко, будто на другом конце не просто один из самых уважаемых волков Америки, а сам президент. Всего мира.
«А что, если я ему не понравлюсь?»
Через три пустых гудка кто-то всё же взял трубку. На линии пошёл отсчёт. Раздалось хриплое:
— Да?
Вслед за голосом послышался тихий шелест бумаги. Будто кто-то перебирал документы.
— Здравствуйте, — Йорфер практически рефлекторно натянула на лицо улыбку, хотя её собеседник явно не сможет рассмотреть эту улыбку через телефон. — Я… мистер… господин Самаил, доброе утро. Простите, что беспокою. Я звоню насчёт вашего сына.
Казалось, мужчина на другом конце скрипнул зубами. Пару секунд подумал, после чего заговорил вновь:
— Дайте мне одну минуту.
Раздался сильный шорох. Похоже, он прислонил телефон к пиджаку или брюкам, чтобы микрофон не ловил параллельный диалог. Марлен напряглась и попыталась прислушаться. Руки мерзли всё сильнее, на лбу выступали капли нервного пота.
— Мне звонят насчёт тебя, — послышался хриплый вздох. — Какая-то девушка хочет поговорить насчёт тебя. Опять поклонница?
— Что? — ответил другой голос. Тихий, низкий, с такой же хрипотцой, но, вроде бы, более мягкий. — Чего она хочет? Откуда у неё этот номер?
Марлен отчаянно оскалилась и схватилась ладонью за лицо. У Самаила куча детей, наверняка у него трое или четверо сыновей, и вряд ли он сходу подумал про того, который живёт на Аляске. Глупо получилось.
— Откуда я знаю? Каин, избавь меня от разговоров со своими бабами. Они уже начали мне звонить, — мужчина вновь поднёс телефон к уху и продолжил диалог с девушкой: — Прошу прощения за задержку, мисс.
— Господин Самаил, стойте, — она нервно раскрыла глаза. — Я про вашего старшего сына.
— Мисс, — вновь раздался тяжёлый вздох. — «Господин Самаил» — мой брат. Вы обратились не к тому. Всего доброго.
— Стойте!
На секунду сбилось дыхание, возник внезапный ступор. «Господин Самаил — мой брат». То есть мужчина, который помечен у Нолана в телефоне как «отец», — вовсе не Самаил Кайзер? Не самый сильный Альфа Северной Америки?
Ещё пару секунд назад Йорфер понятия не имела, что у Самаила был брат. Он нигде не всплывал, никто о нём не слышал. Хотя, казалось, кланы оборотней никогда не скрывали своих членов. Все всех знали — если не в лицо, то как минимум по имени и статусу.
— Простите, — пробормотала она. — Я насчёт Нолана. Нолан… Нолан Кайзер. Я хотела поговорить насчёт него. Я его жена.
На другом конце опять повисло долгое, тягостное молчание, словно мужчина впал в ступор, а потом долго думал, что сказать.
— Жена? — переспросил он, будто не верил своим ушам. — Нолан… женился?
— Да, — Марлен кивнула сама себе. — На мне.
— И… и как? — раздался очередной, довольно осторожный вопрос. — Ему… стало лучше? Как он сейчас?
— Вот! Вот об этом я и хотела поговорить, — она облегчённо выдохнула. — Он избегает разговоров о семье и своём недуге, но если бы я хоть что-то знала, то могла бы попытаться помочь. Нолан каждый день пьёт какие-то таблетки. Много, очень много. Иногда половина его лица выглядит не так, как другая, будто он сходит с ума или одержим чем-то. Не знаю, как ещё объяснить этот сумбур… А чуть больше недели назад, то есть уже после полнолуния, он ушёл в лес. Ушёл, и… в общем, его до сих пор нет. Я очень волнуюсь. Скажите, могу я как-то… облегчить его состояние? Может, что-то для него сделать? Помочь ему чем-нибудь?
— Вот как… — голос стал очень мрачным. Отчуждённым. Пустым. — Как мне к вам обращаться?
— Марлен. Меня зовут Марлен, — девушка оживилась, сильнее сжала в руках трубку и вновь нервно улыбнулась.
— Будем знакомы, Марлен. Я — отец Нолана. Меня зовут Нил. — Мужчина сцепил зубы. — И я… к сожалению, ничем не могу вам помочь.
Она едва не раскрыла рот. Тело накрыла внезапная нервная дрожь, но Йорфер тут же взяла себя в руки.
— То есть… то есть как? Скажите хотя бы, что за таблетки, которые он пьёт, отчего они? — губы исказил нервный оскал. — Нолан… не урожденный оборотень, не так ли? Его укусили. И господину Самаилу он… племянник. Он просто прикрыл племянника, назвав своим сыном.
Укушенные волки всегда были более нестабильны, чем урожденные. Всегда хуже себя контролировали и часто скрывали факт своего происхождения, чтобы не быть на последних ролях в стае. Но даже укушенные волки не вели себя так странно, как вел себя Нолан. Не объедались таблетками. Не страдали от расщепления личности.
— Всё так, — мужчина напрягся. — Надеюсь, это останется между нами. Насколько он плох? Он сохранил рассудок?
— Я не могу судить, — глаза бесконтрольно носились по полу. — Но, если смотреть со стороны… мне кажется, ему очень плохо. Рассудок, когда он уходил, был при нём. Но он не возвращается. — Йорфер сжала кулаки. — Этот разговор останется между нами, конечно. Потому что мне всё равно, чей он сын. Альфа он или не Альфа… я просто хочу, чтобы ему стало легче и чтобы он вернулся домой.