Страница 18 из 115
— Да, — мужчина равнодушно пожал плечами. — Которая длится, в среднем, от тридцати до шестидесяти минут. Разум плывёт. Хочется размножаться. Наверно, это единственное, чего хочется в этот период. — Он иронично улыбнулся, словно сам с презрением шутил над собственной природой. — В теле зверей мы не спариваемся. Это очень редкое явление. Не потому, что не можем, а потому что… — Нолан задумался. — Мы волки, да, но у нас людской разум. Нас не привлекают собаки внешне, нас привлекают другие люди. И мы выглядим друг для друга возбуждающе только пока являемся людьми.
— Ты становишься волком по своей воле? Вот допустим… допустим, сегодня, — девушка потупила глаза.
— Иногда да. Иногда нет, — мужчина глубоко вздохнул. — Будь моя воля, я бы никогда волком не становился. Но моей воли на это нет. Я чувствую, что это должно произойти, и иду наружу. Выхожу, вижу шар в небе. Дальше всё происходит очень быстро. — Взгляд опять становился пустым. — Я слышу хруст собственных костей, они вытягиваются ещё больше. Вытягивается череп, отовсюду лезет шерсть. Но боли не чувствую. Всё вокруг… как в тумане. Как в бездне. Разум проясняется только, когда я уже несусь куда-то в лес. — Раздалась мрачная усмешка. — И всё равно я часто понимаю, что у меня провалы в памяти. Словно даже будучи волком, я продолжаю оборачиваться во что-то. В бабочку. — Послышался тихий смех.
— А что потом? Как ты становишься назад человеком? — Йорфер попыталась заглянуть ему в лицо, но мужчина безотрывно таращился в потолок. Он ненавидел вспоминать эту часть своей жизни. Ненавидел думать над этим, размышлять.
— Луна теряет власть, — Нолан прикрыл глаза. — И нам хватает сил снова встать на ноги. Мы — огромные волки, размером с человека. Так что опять хруст костей, чтоб сделать нас меньше, самими собой. Шерсть не вылезает, я даже не знаю, куда она девается. Но если тебе интересно, могу попробовать понаблюдать. — Он сконфуженно поднял одну бровь. — На всё уходит меньше тридцати секунд. Слишком мало, чтобы осознать, что произошло.
— Скажи, мне больно будет? — она опустила взгляд. — Спать. С оборотнем.
— А ты разве не готовилась? Идеальная жена, — мужчина иронично прищурился. — Кому-то больно. Кому-то нравится. Всем по-разному. — Он вновь лениво пожал плечами. — Пока рядом разит привлекательной, подходящей женщиной — обратиться невозможно. Природа диктует размножаться. Так что, если ты боишься, что тебя съедят… нет. Не съедят. Но может быть больно. Очень. А может — хорошо. Зависит от твоей подготовки и… твоих предпочтений.
— Я не готовилась к сексу физически. Только морально, — Марлен поёжилась. — Мне всегда говорили, что волки ждут «чистых» и «непорочных». Поэтому я… не готовилась.
— Это не совсем так.
— А как у тебя до сих пор не съехала крыша, если ты лежишь в одной комнате с женщиной в полнолуние? — девушка подозрительно прищурилась.
— Она была готова съехать сегодня днём, — раздражённо пробормотал Нолан. — Но на экстренный случай у меня есть, чем закинуться. Кроме того, от тебя до сих пор несёт щелочью. Я даже сквозь чай чувствую. И… этот чай практически полностью отбил мне чувства и способность ощущать запахи. На пару часов эффекта хватит. — Он вновь задумался, затем продолжил: — Хочешь попробовать? Пока я всё ещё в здравом уме и могу себя контролировать.
— Попробовать что? — Йорфер медленно подняла брови.
— Переспать с оборотнем. Здесь, сейчас. Пока я хотя бы частично могу понимать, что делаю, — Кайзер прищурился. — Потому что потом, когда я вернусь, я за свой рассудок не ручаюсь.
Она раскрыла глаза. И, к собственному изумлению… замялась. Не послала сходу, не ответила: «Нет, не надейся, мне нужно время, чтобы решиться. Или, как минимум, замужество». Язык прилип к небу, зрачки скользили по его тёмному профилю.
«Я что, сомневаюсь? В самом деле сомневаюсь⁈» — звенело в голове. Да. Сомневалась. И от этого становилось то ли стыдно, то ли злостно. По коже ползли мурашки, каждую секунду кидало то в жар, то в холод.
— Ну нет, — пробубнила девушка. — Во-первых, мы ещё не женаты, и сейчас ты не в праве такое требовать. Во-вторых, я не буду спать с узлом. Меня это пугает, я не готовилась физически. Может быть… если в период растущей луны. Может быть, — она прищурилась.
— Готовь документы, поженимся, как я вернусь, — раздражённо улыбнулся мужчина. — Посмотрим, что ты скажешь мне после этого. Если считаешь, что я до конца жизни буду съедать твои отговорки — не надейся. Я не буду. А если тебе претит спать с оборотнем — не ввязывайся во всё это. Я… даже не обижусь. Всякое бывает.
— Не претит, иначе бы меня здесь не было, — Марлен поджала губы. — Я просто спросила про узел, и всё. А ещё было бы классно, если бы мы перед постелью узнали друг друга получше. Или… или вроде того.
— А зачем? — Взгляд становился ехидным. — Мы разве не заключили сделку? Просто сделку. Или ты в самом деле рассматриваешь возможность полюбить меня?
— Меня никогда так не бесила прямолинейность, — призналась Йорфер и отвернулась. — Я рассматриваю возможность заставить себя относиться к этому легко. Легко принять тот факт, что у меня будет другой мужчина. И пока у меня плохо выходит.
— У тебя будет время потренироваться — подумать обо мне, а не о нём, пока меня не будет, — Нолан ехидно улыбнулся, затем медленно погладил свою невесту по голове. Обвёл пальцами шею, опустил руку немного ниже. Вроде как просто утешал, а вроде как эти прикосновения ощущались пошлыми. — Или сказать мне, что мы женимся для отвода глаз, а потом разводимся как можно скорее.
Она ничего не ответила. Смотрела то на подушку, то в окно, где по тёмным листьям скользил серебристый лунный свет.
В какой-то момент раздался рёв моторов, знакомые вопли и крики. Марлен скривилась, но тут же почувствовала, как жених начал вставать.
— Мне пора, — прохладно бросил Бета. — Дом на тебе. Чай можешь пить только под номером два и три, остальные — мои. После заката не высовывайся в лес. Не. Высовывайся. Даже если услышишь крики. — В глазах мелькнуло что-то странное. — Даже если… тебя будет кто-то звать. Или просить помощи. Что бы ни случилось, не выходи наружу. Мой дом — последний в деревне. Это… создаёт некоторые неудобства.
— В смысле? Меня что, будет кто-то звать? Что? Почему? — Лицо вытянулось. — Когда я жила с родителями, в их доме ничего такого не было. Разве чудовище умеет имитировать чужие голоса? Разве оно умеет разговаривать?