Страница 17 из 115
Фазы луны
Всё ещё горячо. Влажно. Немного болезненно. Его язык протискивался в рот, становилось сложно дышать. Глаза вновь начинали слезиться, но в этот раз не от стыда и не от горя.
Первый поцелуй. Тяжёлый, насильственный, совсем не такой, каким Марлен его себе представляла. И не с тем человеком.
Он по-другому пахнет. По-другому одевается, разговаривает, у него иная мимика, иные жесты. Тембр голоса, поведение, стиль. Ничего не перекликалось с изначальной мечтой, но почему-то отторжения не ощущалось. Отвращения, тошноты — ничего такого не было. Только мурашки внизу живота и громкий стук собственного сердца, который оглушал.
Этот малознакомый мужчина даже возбуждал. Может, сам по себе, может, рефлекторно. И от этого становилось стыдно, только то был уже другой стыд. Стыд перед самой собой — за свою слабость, плаксивость и глупость. Просто погладил по голове, просто сжал и поцеловал.
Делал то, что должен был сделать волк из её фантазий. Только имя «Генри» внутри испуганной головы сейчас рассыпалось, как рассыпался кубик сахара внутри чашки с горячим чаем. Рассыпалось и таяло. Может, платоническая любовь — не такая уж сильная, и такими поцелуями её можно выбить. Выжечь. Растворить.
* * *
Хороший. Хороший? Чёрт его знает. Импульсивный, лживый, давящий, пугающий. Пожалел только потому, что она разревелась у его ног. Затем схватил за голову, поцеловал. Поднял над полом. Сухо велел помыться и ушёл.
Казалось, его задевал тот факт, что его невеста думала об Альфе, хотя это было очевидно. Задевал — пока у неё подкашивались колени и дрожали губы. От непонимания, шока, от тепла, которое разливалось внутри. И сменялось то злостью, то… чувством вины.
Марлен была опустошена. Помылась — правда, содой до сих пор воняло. Она постоянно нюхала свои руки и пыталась понять, откуда взялся этот запах. Вроде бы несколько раз мылом прошлась. Теперь он словно въелся ей под кожу.
Стемнело быстро, только не было ни голода, ни жажды — словно дневной страх выжёг все биологические потребности, оставив лишь нервозность и головную боль. Девушка устало поднялась наверх, с опаской глядя по сторонам. Стая за ним ещё не приехала. Значит, скорее всего, он у себя. Сидит за тяжёлой деревянной дверью, в комнате, из которой раздавались жуткие скрипы.
Сегодня этих скрипов не будет. Сегодня он уйдёт.
Кутаясь в светлый халат, она тихо прошла к себе в комнату, прикрыв дверь. И вздрогнула.
Бета вальяжно лежал на её кровати поверх одеяла. В костюме, закинув руки за голову. Даже сквозь тьму Марлен чувствовала его ленивый взгляд. Едва не ощущала, как иногда соприкасались его длинные чёрные ресницы.
— Ну что? — вдруг хрипло спросил он. — Как ты?
— Ты беспокоился за меня? — ошарашенно пробормотала Йорфер.
— В каком-то роде, — Нолан прищурился. — Нам надо поговорить. Ложись, я не кусаюсь. Пока что.
В воздухе ощущался запах чая. Довольно терпкого, странного, скорее всего того самого, под номером четырнадцать, который девушка не сумела найти на полке.
Почему-то сейчас она ему верила. Верила, что он не накинется, не начнёт сдирать с неё одежду или что-то в таком духе. Бета в самом деле пришёл поговорить. Всё ещё рассматривал её сквозь вечернюю тьму, но двигаться явно не собирался. Разве что по мелочи.
Марлен медленно подошла к постели и легла рядом. Видела, как под вдохами поднималась его грудная клетка, как поблескивали глаза в случайном лунном свете.
— Умница, — он игриво улыбнулся, и девушка тут же почувствовала на своей голове тяжёлую руку. Опять гладил, как родитель — ребёнка. — Меня сегодня не будет. Как долго меня не будет — я не знаю. Может, день. Может, два. Может… неделю. Маловероятно, но я обязан предупредить. Исчезнуть могу не больше чем на неделю. Вернусь — поженимся. И к тому времени… — взгляд становился жутким, — будь готова со мной спать. Я не пойду на брак без секса. Это мазохизм. По крайней мере, для волка.
— Можно неудобный вопрос? — Йорфер стиснула зубы и отвела глаза. — Мне про вас много рассказывали. Люди. А хотелось бы услышать от оборотня лично.
— Ну. Задавай, — меж бровями пролегла заметная морщинка.
— А у вас есть узел на члене? — рот уплыл куда-то в сторону. — Показывать не нужно. Просто ответь.
Нолан скривился и раздражённо прищурился. Пару минут молчал, затем вздохнул и закатил глаза. Даже если пока его не будет, она передумает с ним быть — Марлен так или иначе намерена выйти за оборотня. А если ей сейчас не ответит он — никто не ответит. Подготовиться не выйдет. Девушку могут попросту растерзать.
— Оборотни. Вервольфы… — мужчина скривился ещё больше. На лице мелькнуло нечто вроде отвращения. — Странные создания. Они — симбиоз человека и зверя. Но симбиоз не организмов. Симбиоз скорее… состояний. Как одно существо может быть сперва личинкой, затем гусеницей, затем куколкой, затем бабочкой… Так же оборотень может обретать разные состояния, только этот цикл вечен. И зависит от фаз луны. — Он ненадолго замолчал, после чего вновь продолжил: — В новолуние и ближайшие недели я и мне подобные ничем не отличаемся от обычных людей. В том числе и физически. В том числе и в паху, — Нолан мрачно усмехнулся. — Становление волком в это время затруднительно, требует большой концентрации и силы воли. Но когда на небе покажется чуть больше половины луны, начинаются трудности. И чем сильнее эта луна видна, тем сильнее трудности. Примерно два-три дня до полнолуния и примерно два-три дня после — пик колебания разума. Сложнее всего оставаться собой. И приходится прикладывать адские усилия, чтобы не встать на четыре лапы и не броситься в лес. — Взгляд становился пустым. — В этот период, два-три дня до и два-три дня после, природа предусмотрела для наших особей брачный сезон. Мы всё ещё люди, но мы меняемся телесно. Даже чертами лица. У мужских особей они становятся острее, вытягиваются конечности, появляется узел на члене. — Нолан вновь скривился.
— И… происходит вязка? — Марлен почувствовала, как уголки губ поползли вниз. — Вот прям вязка? Сцепка?