Страница 109 из 115
— Это такой странный комплимент? — девушка грустно улыбнулась, но тут же игриво склонила голову в сторону. — Полюби уж, пожалуйста, иначе я не смогу быть с мужем, который меня не любит.
— Считай, что я почти, — Генри неловко почесал голову. — Правда. Рад, что всё так обернулось и что ты у меня есть. У меня не получилось узнать Марлен, но я, типа… смогу узнать тебя.
— Спасибо, — казалось, Аделина окончательно расцвела.
Вскоре впереди показалась знакомая узкая трасса. Днём лес обычно не держал своих гостей, особенно если среди них — волки. Как ни странно, не раздавалось никаких посторонних звуков: не было слышно ни разговоров местных, ни ударов топора, ни радио, которое иногда включал на всю улицу глухой сосед. Девушка слегка напряглась, прибавила шаг и вышла на дорогу.
Среди деревьев виднелись знакомые крыши. Возле ворот разных домов стояли автомобили. Слух обманывал — люди тут были. Они ходили, осматривались, только не здоровались и не смеялись.
Они собирали вещи.
Кто-то выносил чемоданы, кто-то — бесчисленные пакеты, набитые каким-то хламом.
Почему они не уехали раньше, зная, что живут по соседству со зверем? Наверное, потому что жить рядом с ним — не то же самое, что от него пострадать. Многие десятилетиями жили возле тюрем, злачных мест, и их всё устраивало, пока беда не приходила лично в их дом. Их устраивала «стена» из оборотней, которая стояла между смертью в лесу и их будничной, приятной жизнью.
Но эта стена рухнула. И теперь, вместо того чтобы сражаться, жители бежали. Может, ещё оставались храбрецы, которых хватило бы на «второй заход», на вторую попытку уничтожить чудовище, но сейчас Аделина их не видела.
— Люди! — закричала она и со всех ног бросилась вперёд.
Какой смысл их переубеждать? Какой смысл держать их тут? Ведь кто-то из них пытался убить её сестру. Девушка не могла точно сформулировать ответ, но почему-то очень хотела, чтобы всё вернулось на круги своя. Чтобы дом оставался домом. А милая деревня со своей экосистемой — милой деревней, в которой она собиралась жить вместе со своим волком.
— Люди, Генри жив! — вновь крикнула Аделина. — Вас обманули! Он жив! Он вернулся со мной!
Альфа в самом деле бежал следом — с поджатыми губами, грязный, напряжённый, усталый. Жители замерли, увидев его, кто-то даже выронил пресловутый пакет.
— Я жив, — хрипло выдохнул он, выходя на центр улицы. — Народ! Меня все слышат⁈ Поделитесь с остальными, пусть выходят из своих домов! Я жив, на меня никто не нападал! Вас надули!
— Как никто не нападал? — послышался обескураженный шёпот какой-то женщины.
— Вот так! — мужчина поднял руки. — Стая разделилась. Меня предали свои. Знаете, почему⁈ Тод, который возомнил себя Альфой, решил попытаться сделать нового монстра из человека.
Люди замолчали. Все обескураженно таращились на Генри, как на призрака, вернувшегося с того света. Никто не задавал ему вопросов, никто не сомневался в его словах, потому что в словах Альфы тут не принято сомневаться. Всё больше лиц выглядывало в окна, опасливо выползало из своих высоких домов.
— Монстр, рождённый из человека, будет слабым, его можно пленить. Слабым, но безумным, — он вздохнул и покачал головой. — Ваш сын. Брат. Отец. Ему наплевать, кто им стал бы, но он хотел, чтобы это произошло. Правда такова, что монстр всегда будет — сильный или слабый, дикий или контролирующий. Вопрос только… кем он будет. Нолан на протяжении шести лет сохранял рассудок и не нападал на местных. Он показал удивительный самоконтроль и власть над своим разумом, в отличие от всех предыдущих монстров. Собрание волков решило не раскрывать вам тайну личности чудовища ради вашей безопасности, ради отсутствия паники среди населения. Но теперь этой тайной воспользовался неприятель. — Генри опустил руки и закрыл глаза. — Простите меня. Моя вина, что вы стали жертвами манипуляций и интриг. Но, с другой стороны, этот случай показал, кто среди нас — лжецы и предатели. Они будут зачищены. Стая… больше никогда вас не подведёт. Просто потому, что среди нас больше нет слабых звеньев.
Жители продолжали молчать. Никто из них не спешил вести чемоданы назад домой, но вместе с этим никто больше не спешил грузить их в машину.
— Господин Сандерс, — хрипло спросила женщина преклонного возраста, стоя возле белого внедорожника. — Мы безумно рады, что вы живы, что смогли к нам вернуться. Но в лесу произошло печальное событие. Была убита миссис Йорфер, жена мистера Кайзера. Её родители безутешны. И мы не строим иллюзий насчёт этого. Все тут уверены, что мистер Кайзер придёт мстить, и от нас ничего не останется. Он сам так сказал.
— Миссис Йорфер жива! Все слышали⁈ — крикнул Альфа и вновь поднял руки. — Она жива. У мистера Кайзера нет причин сводить с вами счёты.
— А как же стрелявший? — женщина прищурилась. — Жива… это радостные новости. Но выстрел был. Мистер Кайзер готов сотрудничать с нами, несмотря на этот факт?
— Я поговорю с ним, — Генри кивнул. — Возможно, деревне придётся принести ему свои извинения. И если деревня согласна, я думаю, что смогу утрясти этот вопрос. Лучшее чудовище для нас — это чудовище, которое сохраняет разум и которого не нужно пленить. Тогда оно вовсе может перестать быть для вас чудовищем.
Женщина неуверенно кивнула. Люди переглядывались, но не протестовали. Кто-то вздыхал. Кто-то с неловким, смущённым напряжением уставился на серый сухой асфальт.