Страница 7 из 175
– Мы немедленно выпускаем оригинальное издание на грузинском языке – скажем, пятьсот экземпляров. На самом деле необходимые меры я уже принял. Это будет дорого, но это единственный способ закрепить эксклюзивные мировые права в рамках Конвенции об авторском праве, принятой в большинстве респектабельных стран за пределами железного занавеса.
– Кому принадлежат права сегодня? Вашему контакту в Швейцарии?
Мискин помолчал, прежде чем ответить:
– По сути да. Конечно, это не то же самое, как если бы мы имели дело с автором. Автор здесь ни при чем, и я считаю, что о каких-либо родственниках нам не стоит слишком беспокоиться. У него есть жена и сын, и они сменили фамилию. Без сомнения, их заставят выступить с обычными опровержениями клеветнических инсинуаций империализма в адрес Советского Союза и так далее, однако я думаю, они не станут поднимать шум из-за авторских отчислений, поскольку автор – массовый убийца, и он все равно мертв.
– По контракту предполагается выплата авторских отчислений?
– Нет. Полноправный владелец машинописи продает ее раз и навсегда.
– А кто сказал, что он полноправный владелец? Кто может утверждать, что он ее не украл? Или дал вам не просто копию, а одну из нескольких копий? Как там в России называется их подпольная пресса – та, что печатают на машинке и передают из рук в руки?
– Самиздат. Но здесь об этом и речи быть не может. Если бы это попало в самиздат, мы бы уже знали. Но дело не только в этом, Чарльз. В сделке такого рода необходима определенная степень взаимного доверия.
Он прервал разговор, чтобы заказать кофе и попросить счет.
Уитмор мрачно глянул на его тарелку, пустую и блестящую, словно ее вылизал кот.
– То есть вы призываете довериться совершенно незнакомому человеку в сделке на три миллиона долларов?
– Совершенно верно! – воскликнул Мискин. – Именно поэтому я считаю, что он поведет себя честно. С такими деньгами он ничего не отчебучит. Зачем ему? Ему, как и нам, не нужны запутанные юридические коллизии. Нет, ему нужна быстрая и окончательная сделка, без всяких уловок и условий. Что я и советую вам ему предложить.
– Сай, мне все равно нужно еще время, сорок восемь часов как минимум. И не говорите мне, что он не подождет, каким бы решительным он ни был. Он очень торопится. Если он так торопится, значит, где-то есть подвох – и вы можете ему прямо об этом сказать. И сегодня в четыре он вам позвонит. Каков в этом случае ваш план?
– Сегодня вечером я вылетаю в Женеву, завтра утром прилетаю и еду в «Отель дю Лак» в Веве, где встречаюсь с ним и его адвокатом. Я привезу с собой подписанный вами контракт, а также банковский чек – или банковский перевод, подтверждающий, что чек в пути. Он подписывает контракт, передает вторую половину машинописи, и сделка заключена.
– Контракт готов?
Мискин постучал по внутреннему карману.
– Все готово, кроме названия. Его я внесу, когда мы подпишем контракт. Не хочу, чтобы увидели даже наши юристы. Хватит одного названия и шепотка газетчикам о нем…
– Хорошо. Теперь послушайте. Скажите ему, что прилетите таким же рейсом завтра. Скажите, что я еще не дочитал и что мне нужно дополнительно проконсультироваться с Крулем – обычная задержка. Ведите себя спокойно – ничего такого, что могло бы вызвать у него подозрения, просто дайте ему понять, что мы проявляем осторожность. В конце концов, он выбрал нас, и если хоть немного проницателен, то не будет ожидать от нас безоглядной доверчивости. И еще одно, – добавил Уитмор, когда официант принес им кофе. – Вы уверены, что мы первые в его списке? Не хотелось бы думать, что он торгует этим товаром где-то еще.
С улыбкой притворного смирения Мискин развел руки ладонями вверх.
– Чарльз, как я уже вам говорил, судить мы можем только с его слов. Однако считаю, можно смело предположить, что он начал с самого верха.
Уитмор принял скрытый комплимент коротким кивком, затем встал, не притронувшись к кофе.
– Хорошо, Сай. Летите завтра. А пока, когда будете разговаривать со своим контактом, проверьте, откуда поступил звонок, и попытайтесь выяснить, где он остановился.
Он повернулся и, сопровождаемый группой официантов, исчез. Мискин слишком поздно сообразил, что Уитмор ушел, не подписав контракт, – осторожный старый пройдоха захотел, чтобы его сначала прочли его собственные юристы, со всем мелким шрифтом.
Вернувшись в свой кабинет в здании коричневого камня на Восточной Сорок четвертой улице, служившем штаб-квартирой фирмы с ее основания в 1892 году, Мискин налил себе крепкий шотландский виски, разбавил содовой и сел ждать звонка из Европы.
Точно в назначенное время зазвонил его личный телефон, номер которого не был указан в справочнике, поэтому соединение шло не через офисный коммутатор. Мискина немного раздосадовало сообщение телефонистки, что звонок с номера в Анси, Франция, за счет вызываемого абонента. Он принял звонок и услышал высокий с сильным акцентом голос:
– Мистер Мискин?
– Говорите.
– Это Грегори. Мистер Мискин, все в порядке?
– Все в порядке, мистер Грегори.
– Вы поговорили со своим начальником?
– Поговорил.
– Значит, вы будете завтра в Женеве?
– Минутку, мистер Грегори. Есть пара моментов…
– Что именно? Все улажено?
– Надо уточнить парочку мелочей.
– Мелочей? Каких мелочей?
– Моему начальнику нужно обсудить это с профессором Крулем…
– Круль! – Голос сорвался на металлический визг. – Его что-то не удовлетворяет?
– Профессора Круля все удовлетворяет, – терпеливо пояснил Мискин. – Просто в таких делах нельзя торопиться…
– Ваш начальник показывает материал другим людям! – крикнул голос. – Ладно, если Круля недостаточно…
– Не могли бы вы дать мне договорить? – спросил Ми-скин.
Повисла напряженная пауза.
– Все будет улажено в обычном порядке. В субботу утром.
– В субботу банки закрыты!
– Не заботьтесь о банках, – успокоил Мискин. – Банки – это наша забота. Просто подготовьте – вместе с вашим адвокатом – все необходимые документы, и мы все вместе подпишем контракт, как послушные мальчики.
– Мистер Мискин, – голос стал тише, – если начнутся какие-либо неприятности, какие-либо махинации…
– А теперь послушайте, мистер Грегори, я представляю…
– Вы американский бизнесмен, а я продаю вам нечто такое, что стоит дороже золота. Если вы попытаетесь меня одурачить…
– Мистер Грегори, вы пьяны?
Снова металлическая пауза.