Дневник Берии

Я не стал ждать, пока утихнет моя ярость, а немедленно позвонил в контору и дал указание доставить ее прямо на Лубянку. Утром я принял необходимые меры, чтобы обеспечить ей надлежащий приговор.

Между тем мне следует отнестись к ситуации философски и рассматривать все это происшествие как еще одно подтверждение странностей человеческой натуры!

Москва, ноябрь 1951 года

Неделя выдалась утомительной, поскольку традиционные празднества

[17]

[7 ноября – годовщина большевистской революции 1917 года.]

в этом году приурочены к десятой годовщине битвы за Москву, и Хозяин позаботился о том, чтобы все было организовано не только для простых людей, но и для иностранцев.

Помимо многочисленных банкетов и приемов для военных и подхалимских дипломатических кругов, вчера вечером у госбезопасности было свое празднование в гостинице «Москва». (Должен отметить, что это поистине постыдное сооружение – позорное пятно на нашей столице, архитекторов которого следует немедленно наказать! Отопление работает с перебоями, штукатурка со стен осыпается или покрыта пятнами плесени; из нее, как внутренности, торчат пуки проводов; сантехника шумит, как на железнодорожной станции; половина дверей в туалетах толком не закрывается, а унитазы часто не смывают. И все же считается, что это один из лучших отелей в городе – не только для западных буржуазных гостей, но и для высокопоставленных делегатов из братских стран! Впечатление, которое он на них производит, воистину позорное.)

Вечер проходил в банкетных залах на третьем этаже. Я опоздал и пребывал в дурном расположении духа, поскольку печальная история с двумя британскими перебежчиками вызвала еще больше резонанса

[18]

[Гай Бёрджесс, Дональд Маклин.]

. Оба – отвратительные гомосексуалисты, да еще и алкоголики, поэтому я продолжаю относиться к их материалам с величайшей осторожностью. Но до меня дошли известия, что их исчезновение не только усилило настороженность буржуазных властей перед таящимися в их рядах опасностями, тем самым делая их бдительнее, но и привело к увольнению Г. А. Р. Филби с его официального поста – потеря, которую нельзя недооценивать. Но, что еще хуже, это также поставило под угрозу…

[19]

[Имена удалены редактором по соображениям безопасности.]

Британцы, конечно, настолько законопослушны и неискренни, что не арестовали П. Но его увольнение с британской дипломатической службы – это не только серьезная неудача, но, если расследование проведут с должным усердием, оно может привести к разоблачению, которое будет для меня крайне неприятным. На данный момент я могу лишь благодарить Бога за то, что П. не последовал за этими двумя в Москву.

В общем, когда я приехал в гостиницу вчера вечером, празднование было в самом разгаре – столы ломились от бутылок и сладостей, минимум половина из них уже была съедена. Но для меня был отведен специальный уголок с припасами, и толпа расступилась, освобождая мне проход через середину зала.

Вся Старая банда собралась там, чтобы поприветствовать меня: помимо Абакумова, были Деканозов, Гвишиани, Багиров, Меркулов, Бакрадзе

[20]

[Все грузинские члены «банды Берии». За исключением генерала Гвишиани, который остался жив, были казнены в декабре 1953 года.]

, также несколько районных начальников из пригородов, они стояли вокруг, все чистые и гладко выбритые, подобострастно глядя на меня. Должен сказать, выражения их лиц вызвали у меня отвращение: вот я смотрю на цвет службы госбезопасности – избранных стражей социализма и советского народа – и вижу сборище подобострастных прихвостней, надушенных и вспотевших, в скрипучих новых туфлях и отглаженных костюмах, как у школьников, подвыпивших на своих первых танцульках.

Как обычно, несколько жен высокопоставленных чиновников ушли после первых тостов, а остальные теперь ждали моего слова. Я взял бокал водки «Особая» и огляделся, наблюдая, как эти преданные борцы за справедливость ежатся и краснеют под моим взглядом, а мечтал только о приятном женском обществе, но это было бы против всех правил.

Вместо этого я неизбежно оказался в обществе Абакумова и круга его приспешников. Он был одним из немногих гостей в парадном мундире – густые черные волосы намазаны бриолином и зачесаны назад, от его грубого смуглого лица разило духами – нафабрился, словно какой-нибудь неотесанный церемониймейстер. Он пил осторожно, как всегда в моей компании, и тут же принялся развлекать меня светской беседой – заговорил о различных уровнях содержания крови в моче, которые можно обнаружить после удара по почкам.

Как любит говорить Хозяин: «Из грязи в князи». Что ж, этот Виктор Семенович, безусловно, именно такой князь! Когда Хозяин говорит об «интеллигентах-вредителях и безродных космополитах», можно быть уверенным, что он не имеет в виду нашего любимого Абакумова!

Я терпеливо сносил его, но он начал вызывать у меня отвращение – ведь я знаю, что, хотя он и кажется таким преданным и искренним, на самом деле он – мародер и хулиган из темной подворотни, который девственность собственной сестры продаст за повышение или медаль. Наконец я оборвал его на полуслове, наблюдая, как он краснеет до ушей, затем повернулся к окружающим и поднял бокал.

– За патриотов-сотрудников Службы государственной безопасности! – воскликнул я, и все они завыли в ответ, как стая гончих. – Итак! – продолжал я, не опуская бокал. – Давайте проверим вашу инициативу, товарищи! Мы сыграем в «Охоту за микрофоном».

(Это знакомая игра – найти спрятанный в комнате микрофон, сигнал к началу настоящего веселья.) Должен сказать, мне всегда доставляет удовольствие наблюдать, как эти энергичные людишки рвут ковры; встают друг другу на плечи, чтобы дотянуться до люстр, которые они разбирают лампочка за лампочкой; простукивают стены; втыкают перочинные ножи за деревянные панели – в общем, разносят комнаты на куски, как банда веселых профессиональных вандалов.

Но вчера вечером у нас была особая шутка. Возможно, мы выпили больше обычного, но мои ребята действительно с энтузиазмом взялись за работу в этой прогнившей гостинице. Там было столько болтающейся проводки, что мы часто натыкались на ложные зацепки, и ребята возвращались, раскрасневшиеся и вспотевшие, чтобы наполнить бокалы перед следующей попыткой.