Дневник Берии

Жадо сидел в кресле напротив лифтов в вестибюле и наблюдал, как уходит Мискин, но не попытался пойти за ним. Ему было поручено убедиться, что первый объект, Мискин, явится на встречу с герром Деттвайлером в «Отель дю Лак» в Веве. Затем он должен был проследить за вторым объектом, который поднялся в номер Деттвайлера за полчаса до прибытия первого. По договоренности с управляющим портье должен был сообщить ему о появлении этого второго объекта.

Жадо прождал Грегори час и сорок минут. За это время он поручил портье проверить все входящие и исходящие из номера 96 звонки. Звонка пока было всего два, оба исходящие в Цюрих. Жадо связался со своим бюро в Женеве и выяснил, что это были домашний и рабочий номера Деттвайлера.

Ровно в 1:45 подошел портье и сообщил ему, что его такси ждет, – таков был заранее оговоренный сигнал о появлении его второго объекта. Жадо получил инструкции проследовать за ним до любого отеля или пограничного поста и выяснить его личность и все персональные данные. В этих инструкциях не указывалось, что объект ожидает слежку.

Он вышел на улицу и сел в машину, думая, что мужчина ждет такси, но он вместо этого прошел вдоль озера и остановился у причала для прогулочных пароходов, курсирующих между Женевой и Шильоном. Один из них уже стоял у причала, на палубе толпа отдыхающих.

Объект посмотрел на часы, затем, казалось, заколебался. Жадо проехал мимо него и припарковался в отдалении под деревьями. В зеркало заднего вида он наблюдал, как объект смотрит на озеро, по которому со стороны Шильона приближался второй пароход. И казалось, внезапно объект принял решение, пошел на причал и сел на первый пароход. К тому времени, как Жадо добрался до причала, уже подошел второй пароход, и пассажиры двинулись во все стороны; Жадо потерял объект из виду. Протискиваясь вперед сквозь толпу, Жадо опрокинул корзину женщины. Она крикнула ему по-немецки, и деликатный по натуре Жадо потратил пять драгоценных секунд на извинения.

Постепенно толпа пассажиров схлынула. На втором пароходе раздался свисток; Жадо снова увидел объект. Он был на втором судне и в берете, явно ему маловатом. Однако маскировка сработала, и Жадо задавался вопросом о ее преднамеренности, когда, держа наготове свой полицейский пропуск, снова рванулся вперед и сумел перепрыгнуть на второе судно. Загудели двигатели, судно стало отходить от другого парохода, и тут Жадо увидел объект у кормы, где расстояние между двумя судами было наименьшим. Внезапно объект с невероятной ловкостью перемахнул через перила и приземлился на палубу все еще стоявшего у причала парохода.

Жадо понимал, что попытка повторить трюк бессмысленна. Вместо этого он побежал к маленькому мостику. До берега оставалось около ста ярдов, прежде чем капитан согласился развернуться. Жадо не питал особых надежд.

Прошло целых три минуты, прежде чем он вернулся на пристань, от которой уже отчалил первый пароход. На пристани осталось лишь несколько человек, а объекта и след простыл.

Жадо вернулся в «Отель дю Лак» и позвонил в свое бюро, сведя объяснения к минимуму. По его мнению, поведение подозреваемого на лодке являлось достаточным основанием для установления наблюдения категории «B» во всех аэропортах и пограничных постах, на автомобильных и железных дорогах по всей стране. В дальнейшем, если наблюдение не принесет результатов, описание подозреваемого следует разослать во все полицейские участки, отели и пансионы.

Начальник Жадо все еще был на обеде, и прошло почти полчаса, прежде чем с ним удалось связаться, но даже тогда тот не решился одобрить такие радикальные меры без уведомления вышестоящего руководства. Поскольку были выходные, механизм связи работал медленнее обычного, и прошло девяносто минут после того, как Жадо потерял свой объект, прежде чем было отдан приказ о наблюдении.

Бюро Федеральной финансовой полиции в Женеве отправило отчет по телетайпу в Министерство финансов в Нью-Йорке в 16:20 по восточному времени. Майк Сэнгер находился на своей тридцатифутовой яхте, когда работающий по выходным дежурный офицер позвонил ему в его пляжный домик недалеко от Уэстпорта, штат Коннектикут, и связаться с ним удалось лишь гораздо позже вечером того дня. Он подключил телефон к магнитофону и попросил дежурного офицера прочитать текст с телетайпа. Через двадцать минут он позвонил Уитмору в его загородный дом недалеко от Таунс-Крик, штат Нью-Йорк, и тот молча прослушал запись.

Когда она закончилась, Уитмор простонал:

– Значит, они все испортили! Что это за полиция такая? Хвост сброшен, и парень тотчас проскальзывает сквозь сеть!

– Знаю, – вздохнул Сэнгер. Он устал, и ему меньше всего хотелось начинать защищать своих европейских коллег, тем более что он лишь оказывал старику услугу. – Признаю, Чак, на первый взгляд это выглядит не слишком хорошо. Но вспомни, ты же сам настаивал на том, что главный приоритет – это конфиденциальность. Ну, ты понимаешь. Всегда есть вероятность, что Грегори еще в Швейцарии, но если ты хочешь, чтобы швейцарцы продолжали его искать, дело придется передать на более высокий уровень. Это означает обращение в уголовную полицию, что, в свою очередь, будет означать придание делу официального характера.

– Но, согласно этому докладу из Женевы, теперь все официально! – воскликнул Уитмор. – Значит, я проиграл и в одном, и в другом.

– Пока все лишь полуофициально, – осторожно ответил Сэнгер. – Чтобы они и дальше следили за своими границами, нам придется дать им веские основания. Швейцарцам нужно думать о туристическом бизнесе. И им также не нравится, когда их торопят. И пока мы их не торопили.

Уитмор, нахмурившись, оглядел комнату с тяжелыми шторами.

– Какого черта им понадобилось почти два часа, чтобы предупредить пограничников?

– Они должны были действовать по надлежащим каналам, а в неофициальном порядке это занимало время. Швейцарцы любят делать все по правилам.

– К черту эти правила! – пробормотал Уитмор. – Просто найди мне этого Грегори. Возможно, мне придется заплатить ему три миллиона долларов. Похоже, я и так уже впутался в это дело на триста тысяч – и не государственных денег, Майк, а корпоративных!

– Хорошо, – сказал Сэнгер, – и что ты хочешь, чтобы я сделал теперь?

– Нужно, чтобы швейцарцы его нашли – и все остальные тоже. Британцы, немцы, французы, итальянцы, австрийцы – кто-то же должен знать, кто он!

Последовала пауза.