Системный рыбак 15

Глава 6

— Сегодня накрываем во дворе и на улице! Зову весь город!

Бабушка Майя объявила это с крыльца поместья, опираясь на трость.

Ой, нет. Свой потолок дом показал ещё во время вчерашнего веселья: к полуночи столы выползли за ворота, посуду носили через клумбы, а музыканты играли, стоя на телеге, потому что в саду им места не хватило. Устроим второй день и получим то же самое, только с рожами ещё более помятыми.

Достаточно было оглядеться. Между яблонями провисала верёвка с бумажными фонарями, из которых половина догорела и висела чёрными огрызками. У стены спал докер, обеими руками прижимая к себе пустой бочонок. Освальд ходил между столами со стопкой тарелок, снимая с них обглоданные хребты и сваливая в лохань, а следом семенила Дина, подъедая всё, что дворецкий не успевал донести.

По связи прилетел образ: двор, заставленный тарелками до самой крыши, и поверх этого густое сытое блаженство. Рай на земле, если переводить на человеческий.

— Дина, это объедки.

В ответ пришла рыбья голова на грязном блюде и пустота вокруг неё. Никто её не сторожит, никто на неё не претендует. Брошено, значит, ничьё.

Я мысленно потер переносицу, и после недолгой паузы решил, что не стоит спорить с логикой голодного тираннозавра в панцире.

— Майя Дайл, — поднявшись на крыльцо, я подставил ей локоть. — Вчера мы накормили сто восемьдесят человек. Сегодня они хотят не есть, а отлежаться.

— Ерунда, — бабушка Майя стукнула тростью по доске. — Люди работали месяц как проклятые. Пусть гуляют.

— Пусть, — согласился я. — Стол для работников оставим здесь, всем распорядится старший смены, а бочки выкатим из «Старой Бочки». Для этого мы им тут даром не нужны.

Майя прищурилась. Ага, вот оно. У хозяйки уводят из-под носа повод покомандовать, и она уже соображает, как забрать его обратно.

— А сами?

А вот тут меня накрыли воспоминания. В прошлой жизни у меня был один рабочий способ выключить голову после сезона: забрать четверых своих, ящик маринованного мяса и уехать на берег ловить рыбу, жарить шашлык до темноты, пока дым не пропитает куртку насквозь. Мою команду, четверо поваров, с которыми весь год стоял у плиты по четырнадцать часов к ряду.

Здесь у меня теперь тоже была своя команда, и её костяк месяц пахал без продыху.

— А сами выберемся на природу, — я обвёл рукой двор. — Мясо, огонь, вода и ни одного постороннего. Узким кругом.

Слово «мясо» сработало безотказно. Из-под навеса высунулся Бертольд с ножом в руке, от ворот обернулся Гарольд, а Ксения, до этого сидевшая на перевёрнутом ящике с мокрым полотенцем на лбу, разом ожила.

— Шеф, я с вами. Здесь мне ещё три часа объяснять грузчикам, почему я не наливаю.

Я начал перечислять вслух, отмечая каждого пальцем.

— Я. Майя, Морган и Элиза Дайл. Освальд с Бертольдом. Ксения, Леон, Магда и Каталина. Селеста, если её отпустят из дома до полудня. Адриан с Грозеллой. Клэйн, Рейнар и Гарольд. Итого шестнадцать человек вместе со мной.

— Меня записали, — Грозелла подняла руку с бутылкой раньше, чем я дошёл до её имени. — Двести первый воин Винтерскай едет.

Морган Дайл вытер ладони о полотенце и посмотрел на меня осторожно. Последние тридцать лет этот человек отдыхал разве что над бухгалтерскими книгами.

— А куда, господин Винтерскай?

Хороший вопрос. Город для меня состоял из доков, ресторана, пивоварни и дороги к башне алхимика. А куда тут ехать валяться на траве? Понятия не имею.

— Вот вы мне и подскажете. Каждый называет место. Выбираем лучшее.

Первым отозвался Леон и предложил лужайку у Верхнего яруса, где по выходным гуляют семьи с детьми. Магда фыркнула, напомнив, что на этой лужайке в прошлом году поставили три харчевни и теперь там пахнет подгоревшим салом. Клэйн предложил городской парк и осёкся, сообразив, что парк у нас в городе один и зовётся сквером Непокорённых Демонов.

— Лес, — Адриан развёл руками на весь горизонт. — Наши охотничьи угодья в двух часах езды. Дичь, поляны, ручей, и мой отец держит там егерей.

— В твоём лесу комары размером с воробья, — Клэйн потёр шею. — Я в прошлый раз оттуда приехал в пятнах.

— Остров, — сказала Элиза.

Она стояла у перил с блокнотом под мышкой, спина прямая, подбородок вверх.

— Ниже по течению, четвёртый или пятый по счёту от последней излучины. Девочки из Академии ездили туда прошлым летом с семьями. Там белый песок, чистая вода и несколько расчищенных площадок с кострищами и столами. Его называют Райским.

— Райским, — повторил Гарольд, и по голосу выходило, что на этом Райском кто-то уже утонул.

Сняв шапку, старый бригадир помял её в руке с недостающими пальцами и шагнул ближе к крыльцу.

— Он лежит за границей охраняемой воды, госпожа Элиза. Патрули Звезды Полуночного Раскола доходят до пятой вехи и разворачиваются. Дальше берег ничей, и по нему свободно ходят практики из сект и диких земель. Я тридцать лет вожу лодки и знаю, что рыба в тех местах жирнее ровно потому, что туда никто не суётся.

— Он необитаемый, — Элиза не отступила ни на шаг. — Там нет ни деревни, ни дороги. Кому нужен голый песок?

— Тем, кому нужен голый песок без свидетелей.

Его логика была железной. Гарольд считал риски раньше прибыли, за это я его и поставил старшим над артелью.

Вот только сегодня в лодках идут Рид, Дина, я и Каталина, у которой в сумке склянки, роняющие взрослого практика второй ступени мордой в песок. Так что чужакам на том берегу я бы посочувствовал.

— Как мы туда доберёмся? — Адриан оглядел компанию. — Нас шестнадцать, не считая зверей, да ещё с корзинами.

— Лодок хватит, — я посмотрел на Гарольда. — Или нет?

Дойдя до того, в чём разбирался лучше всех в городе, бригадир начал загибать пальцы.

— Четыре лодки старой флотилии стоят под парусом. В две посадим людей, в третью — старших и корзины, в четвёртую — бочонок с углём и остальной груз. Шестнадцать человек пройдут одним переходом. По течению доберёмся часа за полтора, обратно вечером на вёслах с ветром в спину.

— Значит, идём одним переходом.

Помяв шапку ещё раз, Гарольд нахлобучил её на голову.

— Тогда я поведу головную. И встану так, чтобы видеть протоку.

Тук!

Бабушка Майя пристукнула тростью, закрывая совещание.

— Освальд, зонт, скатерти и мою корзину. Бертольд, мясо режь крупно, я тебя знаю.