Страница 9 из 72
Глава 3 Праздник Разделения Вод
Я проснулся первым.
Серый рассвет лениво вползал в комнату сквозь тонкие шторы, которые мы повесили на ржавые гвозди. Ни один луч не пробивался внутрь, только размытое свечение, превращающее всё вокруг в монохромную картину.
Кристи спала на своей кровати, укутавшись в одеяло так, что виднелись только растрёпанные волосы. Она дышала тихо и ровно, изредка вздыхая во сне. Я смотрел на неё и пытался разобраться в вихре чувств, которые кружились внутри меня с прошлой ночи.
Тот поцелуй. Неловкий, неумелый, но искренний. Он изменил всё и одновременно ничего. Словно ножом разрезал невидимую нить, которая держала нас в относительно понятном положении друзей и напарников, но не дал ничего взамен. Теперь мы висели где-то между, в странной неопределённости.
Я поднялся с кровати, стараясь не скрипеть пружинами, и подошёл к окну. Ржавый Порт пробуждался. На улицах появлялись первые прохожие — работяги, спешащие на верфи, торговцы, разворачивающие свои лотки, дети, собирающие бутылки и металлолом.
Сегодня город выглядел иначе. Повсюду развешивали флаги и растяжки, кое-где устанавливали помосты для выступлений. Шла подготовка к празднику Разделения Вод — главному событию года в этом забытом богом месте.
— Доброе утро, — тихий голос Кристи заставил меня вздрогнуть.
Я обернулся. Она сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела на меня странным взглядом — настороженным и одновременно тёплым.
— Привет, — я улыбнулся, пытаясь делать вид, что всё нормально. — Выспалась?
— Угу, — она кивнула, но глаза выдавали — врёт. Тёмные круги под ними говорили о бессонной ночи лучше любых слов.
Мы молчали. В комнате повисла такая тишина, что я слышал, как капает вода из неисправного крана в ванной. Кап-кап-кап. Словно отсчёт секунд неловкости.
— Похоже, у них тут какой-то праздник, — наконец сказал я, указывая на окно.
— Разделение Вод, — Кристи поднялась с кровати, кутаясь в старую рубашку, которую использовала как ночнушку. — Мне соседка снизу рассказала на днях. Помнишь, слегка сумасшедшая такая? Вечно рассказывает про своего сына, которого никто никогда не видел… Так вот, когда-то давно первый император перенаправил русло реки, создав гавань. Без неё здесь был бы просто скалистый берег, а не порт.
Она подошла к окну и встала рядом со мной, но не вплотную — сохраняя дистанцию. Раньше мы могли стоять плечом к плечу, не замечая этого. Теперь каждый сантиметр пространства между нами казался наполненным значением.
— Раньше это был грандиозный праздник, — продолжила она, глядя на улицу. — Фейерверки, парады, состязания лодочников. А теперь… — она кивнула на обтрёпанные флаги, — жалкое подобие.
Я разглядел, что на флагах красовался герб новой Империи — змея, кусающая свой хвост, обвивающая корону. Символ Демидова, узурпатора. Того, кто убил мою семью. Того, чья дочь сражалась за наше спасение.
— Слушай, я думаю прогуляться по городу, — сказал я, поворачиваясь к Кристи. — Хочу посмотреть, как тут всё устроено, разведать обстановку.
Она напряглась.
— Я с тобой, — быстро ответила она, но я покачал головой.
— Давай сегодня порознь, — я попытался звучать беззаботно. — Мне нужно… подумать о предложении Никонова, — добавил я, чтобы не пришлось объяснять, что на самом деле хочу разобраться в том, что происходит между нами.
Кристи смотрела на меня несколько секунд, словно пыталась прочитать мысли. Потом кивнула.
— Хорошо, — в её голосе звучала лёгкая обида, но она постаралась скрыть её. — Мне тоже не помешает пройтись. Встретимся вечером на главной площади? Говорят, там будут показывать представление.
— Договорились, — я улыбнулся. — Буду ждать у фонтана.
— И постарайся не ввязаться в неприятности до вечера, — она наконец улыбнулась в ответ. — Не то придётся спасать тебя прямо с праздника, а я хотела увидеть хотя бы половину представления.
Эта шутка немного разрядила обстановку. Мы быстро собрались, позавтракали остатками вчерашнего хлеба и разошлись — она пошла в сторону доков, я — к центру города.
Улицы Ржавого Порта казались странной смесью упадка и показного оживления. Обшарпанные дома с ободранной краской соседствовали с наспех украшенными витринами. Люди, одетые в заплатанную одежду, натягивали фальшивые улыбки, когда мимо проходили патрули Серых.
Я шёл, засунув руки в карманы, наблюдая за этим показным весельем, и не сразу заметил, что тоже стал объектом наблюдения.
Первым звоночком стала женщина с корзиной овощей. Она появилась на рынке, где я разглядывал лотки. Потом я заметил её у фонтана на главной улице. А затем — возле лавки оружейника, хотя зачем домохозяйке оружие?
Вторым звоночком стал мужчина в потёртой кожанке. Его военная выправка бросалась в глаза даже под гражданской одеждой. Он слишком профессионально сохранял дистанцию, никогда не сближаясь, но и не упуская меня из виду.
К полудню я был уверен — за мной следят. Как минимум двое, возможно, больше. Они работали посменно, сменяя друг друга на разных участках маршрута. И если женщина ещё могла оказаться случайностью, то мужчина с военной выправкой — нет.
Я перебрал варианты. Серые? Вряд ли. Эти ребята не стали бы утруждать себя профессиональной слежкой — проще схватить подозреваемого прямо на улице и допросить в подвале. Они славились своей прямолинейностью. К тому же, Серые не отличались такой выучкой и незаметностью. Эти же ребята работали чисто, но совсем по другой схеме.
Хромой? Нет смысла. Я и так у него на виду, да и нет у него ресурсов на такую операцию.
Оставались два варианта: либо Никонов решил узнать побольше о потенциальном экспонате для своей коллекции, либо кто-то из крупных шишек, что вчера поставили на Молота, затаил обиду и решил отомстить. Зная азартный характер местной элиты, оба варианта выглядели вполне вероятными.
Но интуиция подсказывала, что это был Никонов. Кто же ещё? Видимо, моё нежелание соглашаться на его предложение сразу только разожгло интерес. Богатые люди не привыкли к отказам. И если он готов тратить ресурсы на слежку, значит, я представляю для него особую ценность.
Вместо того чтобы паниковать, я решил проверить, насколько всё серьёзно. Если они хотят следить за мной — что ж, устрою им экскурсию по настоящему Ржавому Порту.