Страница 37 из 72
«Вставай», — раздался в голове голос. Не мой. Александра, моего брата, чье сознание частично сохранилось в амулете. Четкий, властный, совсем не похожий на мой собственный внутренний голос. «Ты сильнее, чем думаешь. Ты Белозерский. А мы не сдаемся».
С огромным усилием я поднялся на ноги, вызвав новую волну возгласов в зале. Многие не верили своим глазам — никто раньше не вставал после такой атаки Вихря.
Телекинетик нахмурился, явно удивленный моей стойкостью. Он сделал шаг назад и поднял руки, концентрируясь для финального удара. Вокруг его пальцев заклубилась странная дымка — видимая глазу телекинетическая энергия, которая должна была окончательно размазать меня по рингу.
И тут я заметил его. Тонкий серебряный амулет на шее Вихря, выскользнувший из-под ворота формы. В металле виднелась трещина — глубокая, зигзагообразная. Блокиратор, призванный защищать его от ментальных атак. Но с таким повреждением его защита была далека от совершенства.
Нужно было рискнуть. Если мне не удастся достать его физически, может, получится пробиться через ослабленную ментальную защиту.
Я дождался момента, когда Вихрь сделал глубокий вдох перед атакой — его привычный ритуал концентрации. Его глаза на долю секунды закрылись. Именно этой микропаузы я и ждал.
Рванулся вперед со всей оставшейся скоростью, чувствуя, как амулет на груди раскаляется добела, наполняя измученные мышцы новой силой. Глаза Вихря распахнулись — он не ожидал, что я двинусь на него после таких повреждений. В его взгляде мелькнуло изумление, когда он понял, что я преодолел половину дистанции до того, как он успел среагировать.
Телекинетик в панике выбросил руки вперед, высвобождая накопленную энергию, но я был готов — поймал момент между замахом и ударом, нырнул под силовую волну и оказался в его личном пространстве, где телекинез не так эффективен.
Мой кулак врезался в его солнечное сплетение, Вихрь согнулся пополам, и в этот момент треснувший блокиратор на его шее качнулся, полностью обнажившись. Я мысленно сконцентрировался на трещине, направляя через нее всю силу своего дара:
«ЗАМРИ».
Ментальный приказ пробился сквозь поврежденную защиту. Глаза Вихря расширились от шока и ужаса, когда он почувствовал чужую волю в своем сознании. Его тело застыло всего на долю секунды — но этого было достаточно.
Я нанес серию ударов — быстрых, точных, выверенных, вложив в них весь опыт уличных драк и всю силу амулета. Левый хук в печень, правый апперкот в челюсть, еще один удар в уже поврежденные ребра. Каждый удар находил цель с безжалостной точностью.
Вихрь пытался контратаковать, но его концентрация была нарушена болью и ментальным вторжением. Он отчаянно попытался отбросить меня телекинезом, но вместо мощной волны силы выдал лишь слабый толчок — я пошатнулся и тут же вернулся в атаку, не давая ему ни секунды передышки.
Публика взорвалась таким ревом, что защитные стекла задрожали. Богачи в первых рядах вскочили с мест, сжимая в руках ставочные билеты, орали во всю глотку, забыв о манерах и статусе. Ставки менялись с головокружительной скоростью — теперь я был фаворитом.
Вихрь отступал, пытаясь восстановить спасительную дистанцию, но я преследовал его, не оставляя ни единого шанса. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться для телекинетического удара, я сбивал его концентрацию физической атакой или коротким ментальным импульсом через трещину в блокираторе.
В его глазах плескался настоящий страх — чистый, первобытный ужас человека, который впервые в жизни столкнулся с неизбежностью поражения. Телекинетик, привыкший держать всех на расстоянии, оказался загнан в угол, и это придало мне сил для финального аккорда.
Когда он оказался прижат к канатам, я увидел идеальный момент для завершающего удара. Правый хук, в который я вложил всю оставшуюся энергию, всю ярость уличного бойца и всю мощь древнего амулета, пришелся точно в челюсть. Раздался отчетливый хруст, и голова Вихря мотнулась, как у тряпичной куклы.
На мгновение он застыл, покачиваясь, с остекленевшим взглядом и расфокусированными зрачками. Затем его глаза закатились, ноги подкосились, и непобежденный чемпион рухнул на настил ринга безвольной массой, разбрызгивая капли крови и пота.
Абсолютная тишина на долю секунды, а затем — взрыв. Зал содрогнулся от единого вопля сотен глоток. Элита Ржавого Порта неистовствовала — кто-то в экстазе от выигрыша, кто-то в агонии от проигранных состояний. Рефери подбежал к Вихрю, проверил его состояние, затем схватил мою руку и поднял вверх в жесте победы.
— Победитель! — крикнул он, хотя его голос утонул в реве толпы.
Я стоял посреди ринга, тяжело дыша, с кровью, стекающей по лицу. Тело болело так, словно по нему проехался грузовик, но в голове была поразительная ясность. Я сделал это. Я победил. И теперь у нас с Кристи был билет из этого проклятого города.