Страница 17 из 72
Глава 5 Испытание соблазном
Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло что-то — не смущение, нет. Скорее удовлетворение, как у кошки, загнавшей мышь в угол. Она чуть приподняла бровь, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Я заставил себя выглядеть невозмутимым, хотя внутри всё перевернулось. «Самый важный мускул бойца — не бицепс, а лицевые мышцы,» — любил повторять Гаррет. «Научись контролировать выражение лица — и ты уже выиграешь половину будущей схватки.»
Никонов едва заметно улыбнулся, явно наслаждаясь моим замешательством. В уголках его глаз собрались морщинки, словно он мысленно поздравлял себя с удачным ходом. Как шахматист, загнавший противника в угол, но не спешащий объявлять шах и мат и просто наслаждающийся моментом.
Пока Никонов разглядывал меня, я тоже не терял времени. Украдкой осмотрел комнату, оценивая обстановку на случай, если всё пойдёт наперекосяк. Здесь было две двери: та, через которую мы вошли, и ещё одна, массивная, вероятно, ведущая в личные апартаменты Никонова. Окна выходили на ночной порт — высоковато, но выбирать не приходится, если дело запахнет керосином.
Но больше, чем план побега, меня сейчас интересовал один вопрос. Что-то в этой ситуации не складывалось, не давало покоя. В записке Никонова чётко говорилось о бое сегодня, а сейчас он непринуждённо рассуждал о каком-то мероприятии через два дня. Либо произошла путаница, либо… это была намеренная проверка? Но зачем?
— Могу я задать вопрос? — я решил прояснить ситуацию напрямую. Если это ловушка, то я предпочту знать, в какую именно сторону она захлопнется.
Никонов сделал приглашающий жест рукой с тяжёлым золотым перстнем:
— Конечно, мой юный друг. Я весь во внимании.
Я постарался, чтобы мой голос звучал нейтрально, без вызова или страха.
— В вашей записке было сказано, что бой состоится сегодня ночью. Но сейчас вы говорите о мероприятии через два дня. Я не понимаю.
Он откинулся в кресле, и кожаная обивка тихо скрипнула под его весом. На его лице появилась довольная усмешка человека, чья хитрость удалась. Он неспешно взял со стола бокал с янтарной жидкостью — выдержанным виски, судя по запаху, — и сделал маленький глоток, явно наслаждаясь моментом.
— Проверка, мой юный друг, — ответил он, поигрывая золотой цепочкой часов, свисающей из кармана жилета. — Хотел узнать, хватит ли у тебя духу прийти, несмотря на срочность и неопределённость. И не попытаешься ли ты дать дёру, если почувствуешь опасность.
Он сделал ещё один глоток, не сводя с меня изучающих глаз.
— А упоминание гостей из столицы? — спросил я, пытаясь понять, насколько глубоко простирается его игра.
— Ещё одна проверка. Хотел понять, от кого ты бежишь. — Он слегка наклонил голову, изучая мою реакцию. — Но судя по всему, тебе просто нужны деньги и, возможно, выход из этой дыры. Это, знаешь ли, значительно упрощает наши… деловые отношения.
Если он проверял, не скрываюсь ли я от властей, значит, что-то подозревает. Но судя по его удовлетворенному виду, я прошел проверку. Теперь он думает, что я просто нищий оборванец, охотящийся за быстрыми деньгами. И это очень хорошо.
Но что-то в его глазах не давало мне покоя. Он смотрел на меня как игрок в покер, который знает о козыре в своих картах, но не спешит его выкладывать. Такой взгляд я видел у опытных шулеров в подпольных казино — смесь расчёта и предвкушения от ещё не разыгранной комбинации.
«Осторожнее», — прошептал голос в голове, подозрительно похожий на голос Александра. — «Он опасен. Не поворачивайся к нему спиной.»
Я подавил желание обернуться, зная, что за мной никого нет.
— Я ценю вашу прямоту. Так когда именно состоится бой? — спросил я, сохраняя внешнее спокойствие.
Никонов улыбнулся шире.
— Через два дня. В девять вечера, — он постучал пальцами по столу. — Я помни — надо будет устроить настоящее представление!
В этот момент дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова помощника Никонова.
— Господин, прошу прощения за беспокойство, — произнес он негромко, — но там прибыл тот человек, о котором вы спрашивали.
Никонов бросил быстрый взгляд в сторону помощника. Тень раздражения мелькнула и тут же исчезла, сменившись привычной маской уверенного в себе хозяина положения.
— Прошу прощения, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Нужно решить один срочный вопрос. Алиса, развлеки нашего гостя пару минут.
С этими словами он вышел в боковую дверь. За дверью раздавался приглушённый голос Никонова — разговор затянулся, длился не меньше четверти часа. Этого времени хватило, чтобы комната и сама Алиса изменились до неузнаваемости.
Как только щёлкнул замок, Алиса изменилась. Метаморфоза была настолько стремительной и полной, что я невольно затаил дыхание. Это было похоже на театральную магию — один актёр за секунду превращается в совершенно другого персонажа. Исчезла светская сдержанность и напускная элегантность. Её осанка стала более расслабленной, плечи опустились, линия шеи удлинилась. Но главное — изменился взгляд. В нём появилось что-то хищное, голодное и оценивающее.
Она медленно поднялась со своего места, и каждое её движение теперь излучало иную грацию — не выученную в дорогих школах благородных девиц, а почти звериную, природную. Платье тихо шелестело при каждом шаге, обрисовывая контуры её тела. В полумраке кабинета тёмно-синий шёлк казался почти чёрным, подчёркивая бледность кожи и золото волос.
Когда она прошла через поток света от настольной лампы, случилось то, что наверняка было задумано заранее. Тонкий шёлк её платья внезапно стал почти полностью прозрачным — словно материя растворилась, оставив лишь призрачную вуаль. Под этой иллюзорной тканью отчётливо проступили все контуры её тела — длинные стройные ноги, изгиб бёдер, плоский живот, высокая грудь… На мгновение она предстала передо мной практически обнажённой, лишь затянутой в тончайшую дымку синего шёлка, которая скорее подчёркивала, чем скрывала её наготу.
Я замер, не в силах отвести взгляд от этого наваждения. В горле пересохло. Она, конечно же, заметила мою реакцию — и это явно входило в её план. Из её горла вырвался тихий, низкий звук, похожий на мурлыканье удовлетворённой хищницы. Её глаза сверкнули в полумраке, а на губах появилась едва заметная победная улыбка. Эффект был рассчитан до мельчайших деталей — и сработал безупречно. Опасное очарование волнами исходило от неё, заполняя пространство между нами, делая воздух густым и тяжёлым от невысказанных обещаний.