Страница 73 из 77
Глава двадцать первая
Около трех часов все жители собрались возле Голубой бухты. Результаты голосования были известны только Куперу, ответственному за подсчет бюллетеней. Он стоял на краю пляжа и беседовал с Питом, а заметив Верити, помахал ей, приглашая подойти.
– И как вам квартира? – спросил Купер.
Верити достала ключи из сумки.
– Честно говоря, у нее есть огромный недостаток.
Улыбка Купера погасла, он взглянул на Пита, потом снова на Верити.
– Недостаток?
– Вид за двустворчатой дверью на балкон оставляет желать лучшего. Тяжело выносить такое каждый день! – засмеялась она.
– Подождите…
– Я бы очень хотела снять эту квартиру, если арендная плата окажется приемлемой!
– Что ж, отлично, потому что это для вас. – Он протянул ей конверт. – Мы с Питом потолковали и решили, что так будет справедливо.
Верити открыла конверт и взглянула на сумму, написанную на листе бумаги. Аренда квартиры обойдется ей на несколько сотен меньше, чем то, что она получает за свой собственный дом! С зарплатой на новой работе – если ее возьмут – выйдет больше, чем она предполагала.
Она протянула руку Куперу:
– Договорились!
– Великолепно! Тогда я подготовлю договор, и до конца недели мы его подпишем.
– А сегодня в четыре увидимся на собеседовании.
– Обязательно. Кстати, о времени… – Купер взглянул на часы и, распрощавшись с ними, направился к микрофону, установленному на причале.
Пит наклонился к Верити и прошептал:
– Думаю, работа у тебя в кармане.
– Надеюсь, – ответила Верити. – Поверить не могу, что все так складывается. Кстати, я должна извиниться перед вами за то, что так и не пришла помочь с коттеджем.
– А где ты была?
Она ухмыльнулась.
– Вы помирились с Сэмом?
– Да.
– Рад слышать.
Купер включил микрофон. Верити заметила в первом ряду Сэма и встретилась с ним взглядом. Он улыбнулся ей – только им двоим было известно, что еще несколько минут назад они пребывали в объятиях друг друга и почти забыли о времени.
Купер начал говорить, и Верити с Сэмом обернулись к нему.
– Мы все знаем, по какому поводу здесь собрались. Безопасность жителей и гостей острова имеет первостепенное значение, надо сделать все возможное, чтобы машины перестали застревать на дамбе во время прилива. Для этого предлагались различные варианты: плакаты на паромах, информационные кампании на радио и телевидении и, конечно же, шлагбаумы. Местные жители высказывали категоричные мнения как за, так и против шлагбаумов, и единственным способом решить этот вопрос стало голосование на острове. Голоса подсчитаны и проверены, результат находится в этом конверте.
Верити заметила, как Пит и Сэм обменялись взглядами.
Купер медленно и торжественно открыл конверт – словно на вручении премии Британской академии кино.
– Всего на острове проживает сто шестьдесят человек старше восемнадцати лет, которые имеют право голоса. Было посчитано сто шестьдесят голосов. За установку шлагбаумов высказались восемьдесят жителей, против – тоже восемьдесят.
Вокруг раздались стоны. Неужели ничья?
– И что теперь? – шепнула Верити стоявшей рядом с ней Клемми.
– Кто знает? – откликнулась та.
Купер поднял руку, призывая к молчанию.
– Могу я внести предложение?
Все глаза обратились к нему, а он сам высматривал кого-то в толпе, пока не остановил взгляд на Верити. Она сглотнула, не понимая, чего от него ожидать.
– С утра остров насчитывал сто шестьдесят жителей, но после обеда их стало уже сто шестьдесят один.
Вокруг снова послышались разговоры.
– Ой-ей, он же не заставит меня выбирать, правда? Пожалуйста, только не это! – пробормотала Верити себе под нос.
– Верити Каллауэй!
Все островитяне повернулись в ее сторону.
– Я предлагаю, чтобы Верити получила решающий голос. Скоро она переедет в квартиру над ветеринарной клиникой и таким образом станет новейшим жителем Птичьего острова.
И что ей теперь делать? Отказаться? Но тогда споры о шлагбаумах не дадут острову жить спокойно. Ситуация была безвыходная – придется огорчить либо Пита, либо Сэма.
Лихорадочно соображая, Верити направилась к Куперу. Она взяла у него микрофон и посмотрела на жителей острова.
– Всем привет! Не могу поверить, как много всего встало на места у меня лично за то время, что я нахожусь на Птичьем острове. Я влюбилась в это место. Но вообще-то, если бы я не застряла на дамбе, то была бы сейчас в Амстердаме. Я – та последняя идиотка, которую спасли с дамбы. У меня в фургоне остановились часы, я неправильно определила время и не обратила внимания на начало прилива. Если бы там стояли шлагбаумы, они не дали бы мне заехать на дамбу и быть застигнутой приливом.
Сэм улыбнулся. Верити знала: он надеется на ее голос в свою пользу.
– Но вообще-то я рада, что там не было шлагбаумов.
Улыбка сползла с лица Сэма.
– Потому что моя судьба совершила крутой вираж. Однако, – она собралась с духом, – я вижу правоту обеих сторон спора и совершенно не могу голосовать по этому вопросу.
Пит и Сэм растерянно молчали. Тогда Верити попросила их подойти к ней и продолжила, как только они оказались рядом:
– У меня есть идея. Не знаю, насколько осуществимая, но общими усилиями мы можем это проверить. – Она посмотрела на Сэма. – Думаю, шлагбаумы – дело хорошее и они помогут спасти жизни. Тем не менее… – она повернулась к Питу, – ваши доводы я тоже понимаю. А что, если объединить обе идеи? Допустим, установить автоматические шлагбаумы с функцией принудительного переключения на ручной контроль из будки береговой охраны? К примеру, использовать некий ключ, с помощью которого можно вручную управлять шлагбаумами в случае аварийной ситуации.
Жители острова молча наблюдали за Питом и Сэмом, которые смотрели друг на друга. Сэм первым расплылся в улыбке.
– Я готов это обсудить, если Пит не против.
Пит кивнул и протянул ему руку.
Глядя, как они пожимают друг другу руки, Верити пришла в восторг. О лучшем результате и мечтать было нельзя. Она вернула микрофон Куперу, который явно был впечатлен ее дипломатическими способностями.
– Пойду готовиться к собеседованию.
Купер кивнул, и Верити покинула причал под громкие аплодисменты.
– Не намерена баллотироваться в премьер-министры? – спросил Сэм, возникнув у нее за спиной.
– Ха-ха. Вот уж точно не работа моей мечты.
Сэм крепко поцеловал ее в губы.