Открытка с Птичьего острова

Глава вторая

Верити проснулась на рассвете от звука будильника. Немного повалялась, собираясь с мыслями, затем поняла, что разлеживаться некогда. Сегодня начинаются приключения! В Амстердаме ее ждали цветы, музеи, еда и кофейни – главное, доехать. Как всегда организованная, она приготовила одежду еще с вечера: простые джинсовые шорты, белая футболка и верные разношенные кроссовки. В рюкзаке уже лежали дождевик и свитер – кто знает, насколько холодно будет на пароме.

Через пару секунд она вскочила с кровати и побежала в ванную. Радуясь ниспадающим на тело теплым струям воды, она задержалась под душем дольше необходимого – завтра утром, видимо, уже придется использовать мобильную мойку.

Четверть часа спустя Верити высушила волосы феном, собрала их в небрежный пучок и нанесла легкий макияж. Едва она успела обуться, как по стеклу забарабанил дождь. Прошлой ночью набежали темные тучи и городок затопил ливень. Верити проверила прогноз в телефоне и обнаружила, что в Ньюкасле-апон-Тайн бушует гроза. Оставалось надеяться, что к ее приезду уже распогодится. В последний раз отдернув шторы, она на мгновение замерла и глубоко вздохнула, любуясь видом, о котором можно забыть как минимум на полгода. Последние несколько месяцев ее жизни прошли в полном хаосе, но стоило принять решение отправиться в путешествие, как у нее словно камень с души свалился. Какое облегчение, что этот день все-таки настал! Ей не терпелось встретиться с Авой.

Верити наполнила термос чаем и в последний раз обошла дом, выдернула из сети холодильник и обесточила все розетки. Выложила для арендаторов инструкции к электроприборам и подхватила рюкзак. На пороге она притормозила, вспомнив, что открытка с Птичьего острова осталась лежать на прикроватной тумбочке. Быстро сбегав наверх, Верити сунула ее в рюкзак. Ей не терпелось рассказать Аве историю старого почтового ящика и выслушать версии подруги о послании на обороте.

Заперев входную дверь, Верити быстро огляделась: вокруг ни души, так что можно втихаря улизнуть, как и планировалось с самого начала. Ключи – в сейф-бокс, рюкзак – на пассажирское сиденье, термос с чаем – в карман водительской двери.

Она быстро набрала текст Аве:

«Я выезжаю. До встречи!»

Завела мотор, включила дворники и открыла на телефоне навигатор.

Судя по гугл-картам, до места ехать чуть больше трех часов. Верити была не особо опытным водителем – до сих пор ей не приходилось ездить за рулем дальше супермаркета на окраине города, – но нельзя было поддаваться сомнениям. Справится!

Включив заднюю передачу, она убрала ногу со сцепления и начала выезжать с подъездной дорожки.

Бам!

– Черт! Что там за фигня?!

Верити ударила по тормозам, подняла ручник и выскочила наружу. Дождь лил как из ведра, а она стояла позади фургона и с тревогой смотрела на черный мусорный бак, теперь лежащий на боку.

– Вот зараза! – пробормотала Верити, заметив вмятину на бампере «Гетти», потом подняла бак. Пока что побег тихим не назовешь. Она оглядела улицу. К счастью, ее маленькая авария вроде как осталась незамеченной, но не на такое начало она рассчитывала, а тут еще футболка насквозь промокла под дождем. Запрыгнув обратно в фургон, Верити включила печку и вытащила из рюкзака свитер.

Попробуем еще раз.

Она включила радио и широко улыбнулась, когда из динамиков донеслось I Will Survive!

– Разве можно не любить Глорию Гейнор?!

Вопрос риторический. Она намеревалась сделать эти слова своим девизом и отныне жить на полную катушку. Вывернув на дорогу, Верити бросила прощальный взгляд на дом. Она опасалась, что может испытать по поводу отъезда тревогу, усомниться в правильности своего решения, но сейчас чувствовала лишь волнение, смешанное с облегчением. Двигаясь на выезд, она запела во весь голос, даже не взглянув в сторону ненавистного дома напротив.

Три часа спустя Верити благополучно добралась до Норт-Шилдса и, прежде чем заехать в порт паромной переправы, решила перекусить в примостившейся на парковке забегаловке. Перед разноцветным домом на колесах стояли пластиковые столы со стульями, с ламинированными меню между бутылкой кетчупа и контейнером с одноразовыми вилками и ножами. На большинстве столешниц бонусом красовались жирные пятна.

Зато хотя бы дождь перестал, хотя небо по-прежнему было мрачным.

Когда Верити вышла из своего фургончика, в нос тут же ударил аромат бекона, сосисок, жареного лука и кофе. Внезапно ощутив зверский голод, она встала в очередь из байкеров и дальнобойщиков, оценивших ее появление восхищенным свистом. Чувствуя, что краснеет, она повернулась к прилавку и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Очередь голодных покупателей возглавлял мужчина, выглядевший здесь еще более неуместно, чем она, насколько это вообще возможно. На нем был дизайнерский костюм из темно-синей ткани в рубчик, современного кроя, без подкладок в плечах и с прошитыми отложным лацканами. Он обернулся, и Верити непроизвольно уставилась на него: мужчина был ошеломляюще красив. Такому место в шикарном ресторане, а не в заштатной тошниловке у паромной переправы. По виду ему было чуть больше тридцати – практически ровесник. Вьющиеся светлые волосы, потрясающие ресницы и темно-синие глаза, лицо загорелое, и сам весь такой, слегка небритый. Отходя от прилавка и откусывая сэндвич, красавчик поймал ее взгляд.

– А я-то думал, они мне свистят, – заметил он, поравнявшись с Верити, одарил ее кошачьей ухмылкой и пошел дальше.

Незнакомец сел в черный внедорожник и доел сэндвич, прежде чем завести мотор. Она еще наблюдала за ним, когда, выезжая с парковки, он снова взглянул в ее сторону и притормозил. На мгновение их глаза встретились. У Верити слегка екнуло в животе – давно забытое ощущение. Интересно, кто он и встретятся ли они снова на пароме в Амстердам…

– Что вам, милочка?

– Хот-дог, пожалуйста. И кофе, – сказала она, торопливо подходя к прилавку.

Продавец кивнул, разрезал булочку, затем длинными щипцами выудил сосиску из кипящего во фритюрнице масла. Протянул ей завернутую в салфетку еду и пластиковый стаканчик с кофе:

– Соус и сахар на столе.