Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 77

Глава двадцатая

В день голосования Верити проснулась в девять утра от криков тупиков и чаек. Сквозь занавески фургона пробивались солнечные лучи. Прошлой ночью она целую вечность не могла заснуть, в голове крутились обстоятельства, приведшие к смерти Джо. Если бы бабуля не уехала с острова в тот день, все могло бы сложиться совсем иначе. Понимая, что ничего не в силах изменить, она невольно думала, что сама сделала бы на бабулином месте. И не могла понять.

Судя по рассказу Пита, он верил в их общее с бабулей будущее. В его голосе звучала любовь к Гетти, и он ждал все эти годы, надеясь, что она вернется в его жизнь. Верити не сомневалась, что бабуля любила ее дедушку… однако Пита она тоже любила, учитывая бесконечные истории о Птичьем острове и картину, висящую в гостиной, – постоянные напоминания о том, как могла бы сложиться ее жизнь. Узнав о беременности, Гетти решила вернуться домой и выйти замуж за отца ребенка, но сожалела ли она об этом выборе? У Верити оставалось множество вопросов. Как бы она хотела хоть раз поговорить с бабулей о ее лете на Птичьем острове!

Верити подумывала, не зайти ли к Сэму, но решила дать ему время. Скорее всего, он еще приходит в себя после вчерашних откровений. Она надеялась, что многолетняя вражда между Сэмом и Питом когда-нибудь сойдет на нет, но вряд ли это случится прямо сегодня, ведь им снова предстоит схлестнуться, когда на острове будет проходить голосование по вопросу о шлагбаумах. В церковном зале устанавливали избирательные урны, Бетти отвечала за выдачу бюллетеней, а Купера привлекли в качестве непредвзятого арбитра для подсчета голосов. Результаты должны объявить в бухте в три часа дня.

Потянувшись за телефоном, Верити с удивлением обнаружила, что проспала восемь часов. Она увидела сообщение от Кева и провела пальцем по экрану.

«Новые жильцы въехали, твое отсутствие обнаружено. На меня накинулись с расспросами!»

Верити быстро набрала ответ:

«А поподробнее?»

Имя Кева высветилось на экране почти мгновенно. Верити открыла сообщение и расхохоталась.

«Сказал ему, что это строжайшая тайна и мне нельзя никому рассказывать. Но вообще-то ты выиграла в лотерею, купила дом на юге Франции, теперь встречаешься с известным актером и на седьмом небе от счастья!»

Верити представила себе, как Кев украдкой выбалтывает несуществующий секрет – разумеется, крайне убедительно. Выбравшись из постели и открыв дверь фургона, она почувствовала то, чего ей так не хватало: счастье. В каком-то смысле она и правда выиграла в лотерею.

«Ну ты и лгунишка!»

Все еще улыбаясь, она быстро напечатала ответ – хорошо, что на Кевина можно положиться в любых вопросах, – оделась и зашагала к коттеджу «На утесе».

– Ничего себе! А это еще что такое?

Пит сражался со старым ковром – и наконец швырнул его в кучу мусора, выросшую в саду. Все окна коттеджа были широко распахнуты, а по обе стороны от двери висели корзины, полные ярких цветов. На уличном столе разместились банки с краской и защитные чехлы для мебели.

Пит обернулся с ласковой улыбкой.

– Новый день – новое начало. Чаю хочешь?

– Спасибо, не откажусь!

Он скрылся в доме, вскоре вышел с подносом, на котором стояли чайник и две кружки, и указал на столик, установленный с видом на вершину утеса.

– Он что, тоже новый? – усаживаясь, спросила Верити.

– Забрал сегодня утром из «Птичьего чуланчика». Там распродавали старые мебельные комплекты, потому что уже выставили перед лавкой новые.

– Он очень милый и, как по мне, совсем не старый.

Пит разлил чай.

– Виделась сегодня с Сэмом?

Верити помотала головой.

– Решила его не тревожить, пока он не свыкнется с новостями. А вы как себя чувствуете после всего?

– Беременность твоей бабушки оказалась для меня полной неожиданностью… – Он замялся. – Поверь, она была единственной женщиной, которую я по-настоящему любил. Я искренне надеялся, что она останется со мной на острове, даже если из-за этого мне пришлось бы пойти на конфликт с Джо. Жаль, что не удалось с ним поговорить! Если бы только моя кепка не упала в море…

– Я понимаю, – ответила Верити.

– И все же она сохранила нашу картину с тупиками. Это очень много для меня значит.

– Да, она повесила ее в любимой гостиной.

– Мы вместе купили эту картину на первом свидании. Вообще-то, даже две. Мы сидели на вершине утеса, наблюдая за тупиками, и подписывали их друг другу на обороте, рассуждая, что ждет нас в будущем. Были полны надежд. Моя до сих пор висит наверху в коридоре.

Жизнь – странная штука, правда? Каждый божий день я думал о Гетти, надеялся, что она поднимется по тропинке вдоль обрыва, с развевающимися на ветру локонами и широкой улыбкой, губы накрашены ярко-красной помадой. Она завоевала мое сердце с первой же минуты.

– Хотите, покажу вам ее фотографию? У меня их целая куча, но одну, особенную, я ношу с собой в кошельке.

– С удовольствием!

Верити сбегала к фургону.

– Это мы с ней сидим в саду.

Пит взял фотографию, и в его глазах закипели слезы.

– Такая же красавица, какой я ее помню.

– Знаете, что я думаю?

Пит посмотрел на Верити.

– Я думаю, что мне было суждено найти ту открытку. По-моему, бабуля сейчас наблюдает за нами сверху, радуясь нашей встрече. Мне это было нужно, Пит.

– Что «это»?

– Это все: новизна, приключения, перемены.

Они сделали по глотку чая.

– Гетти прожила хорошую жизнь? Счастливую? – спросил Пит.

– Она была любящей бабушкой, всегда пела и улыбалась. Научила меня печь пироги, ездить на велосипеде, завязывать шнурки – и рассказывала бесподобные истории об этом острове. Думаю, она была бы очень рада, что я добралась сюда и устроилась на работу. Все огорчения последних месяцев теперь кажутся мне вполне оправданными.

– Купер будет дураком, если не возьмет тебя.

– Тогда останется только найти дом. У меня хорошее предчувствие, что все как-нибудь уладится.

– У вас с Сэмом все хорошо?

Верити пожала плечами.

– Надеюсь, что да. Честно говоря, стараюсь об этом не задумываться.

Она слегка покраснела, вспомнив ночь, которую они провели вместе. Никто раньше не будил в ней такой страсти. Она пустилась в путешествие не в поисках любви, но в Сэме Уилсоне чувствовалось нечто такое, от чего было не освободиться.

– Он хороший парень, очень трудолюбивый. Ему нелегко пришлось в жизни. Тем не менее он унаследовал силу духа и талант деда.