Страница 49 из 77
– Я не только красивая, но и умная, – ухмыльнулась Амелия. – Ладно, мне пора, только скажи: как прошла перепись тупиков?
– Неописуемо! Мне очень понравилось! – Верити вытянула руку и показала Амелии многочисленные ранки.
– Они кусаются?! Ты им, похоже, тоже понравилась.
– Пит был прав: после нескольких укусов перестаешь обращать внимание.
Амелия кивнула в сторону портрета Джо.
– Как там Пит? В эти дни ему обычно приходится нелегко.
– Кажется, он немного расклеился, когда увидел, что здесь выставили эту фотографию.
– Бетти тоже сейчас тяжело.
– Я, конечно, не в курсе подробностей, но думаю, что Сэм и Пит могли бы поддержать друг друга в это время. Разве Джо не хотел бы, чтобы они забыли о разногласиях?
– Как знать? Даже столько лет спустя Сэм уверен, что той ночью случилось больше, чем потом рассказали.
– Если за пятьдесят лет ничего не прояснилось, значит, и прояснять нечего.
– Или же люди просто умеют хранить тайны, – пожала плечами Амелия. Она взяла свой кофе и кивнула в сторону Лайтхаус-лейн. – До встречи!
При упоминании о тайнах Верити вспомнила надпись на открытке. Утром была прекрасная возможность обсудить ее с Питом, но она решила сначала познакомиться с Бетти и узнать, что старушка думает о возможных секретах из прошлого. Однако Амелия права. Люди умеют хранить тайны. Бабуля никогда не упоминала этого «У.», а Птичий остров – только в сказках на ночь, хотя много лет не снимала со стены в своей любимой комнатке изображение тупиков.
Верити как раз покончила с обедом, когда увидела элегантного мужчину, спускающегося с утеса по тропинке. Видимо, это и был Купер. Он подошел к припаркованному у края залива «Рейндж-Роверу» и нажал на брелок на связке ключей. Поддавшись порыву, Верити загуглила ветеринарную клинику в Си-Энде и перешла на сайт со списком сотрудников и фотографией Купера. Действительно, он! На сайте размещалась обычная информация о клинике и время работы, но внимание Верити привлек заголовок вверху страницы: «Вакансии».
По идее, они должны набирать специалистов в новую клинику, которая вот-вот откроется на Птичьем острове. Сердце Верити забилось быстрее, когда она увидела в списке позицию фельдшера. Вот и список требований… Осталось только отправить резюме с рекомендательным письмом. Подняв взгляд от экрана, она задумалась, глядя на воду: а может, и правда откликнуться? Что ей мешает? Конечно, открыт вопрос с жильем. Какое-то время можно ночевать в фургоне, однако там, без нормального отопления и душа, точно не получится пережить холодные зимние месяцы. Мысленно Верити уже переехала на Птичий остров, но возможно ли это в реальности? Поискав дома в аренду, она выяснила, что на острове ничего нет; ближайшее свободное жилье находилось в деревне на другой стороне Си-Энда. Вроде бы не так уж и далеко… Короче, однозначно есть над чем подумать.
Закинув телефон в сумку, Верити направилась обратно к «Уютному уголку». В ее планы входило принять душ, а потом встретиться с Бетти. Что же она от нее услышит?
Десятью минутами позже она стояла под душем, наслаждаясь восхитительным ароматом геля и дорогого шампуня. Когда ей представится возможность снова повторить это удовольствие, если сегодня она вернется к себе в фургон? Распевая во весь голос, Верити наслаждалась каждой секундой, а закрыв воду, услышала, как кто-то громыхает внизу. Наверное, уже вернулся Сэм. Быстро вытершись, она надела чистую одежду и сбежала вниз.
Сэм был в кухне, а Джимми уплетал еду из своей миски.
– Я надеялся, что наверху ты, а не грабитель, потом донеслось пение…
– Во-первых, никогда не слышала, чтобы грабитель приходил помыться, а во-вторых, может, у меня и нет слуха, но если нельзя петь в душе, то зачем вообще жить? – нахально заявила она, стараясь не выдать своего смущения.
Сэм ухмыльнулся и взял ее за руку.
– Ого! Тебя, похоже, чуть не съели заживо!
– Да, тупикам понравилось, какая я на вкус.
– Ты ведь не в обиде на них, правда?
– Надо признать, что тупики знают толк в девушках.
– Еще бы! – Сэм поднял глаза и одарил ее нежной улыбкой. – Я забежал покормить Джимми, отлучился из ресторана буквально на полчаса. Вечер предстоит нелегкий: все столики забронированы, свежая рыба уже доставлена.
– Бизнес процветает.
– Да, жаловаться не на что. А как прошло твое утро? Понравилось считать тупиков?
– Я отлично провела время с Питом. Он очень интересный человек, эрудированный и мудрый, рассказывал мне и об их музыкальной группе, и о своей работе в клинике. Про личную жизнь особо не распространялся; очевидно, в молодости ему разбили сердце, и он до сих пор надеется, что однажды «она» вновь поднимется на утес и они обнимутся. – Понимая, что тараторит, Верити не могла остановить поток слов, хотя улыбка на лице Сэма погасла. Она сразу узнала этот взгляд – ее бывший смотрел на нее почти так же всякий раз, когда она затрагивала неприятную тему. Сэму явно портило настроение то, что он слышит, но Верити не хотела ходить вокруг да около – она годами практиковала это с Ричардом.
– Я знаю, тебе не нравится, когда я хорошо отзываюсь о Пите, однако сегодня он был ко мне очень добр, и я не могу сказать о нем ничего плохого. Он настоящий профессионал и хороший товарищ, с ним было весело, интересно и очень легко общаться. – Сэм ощетинился. – Знаешь, увидев портрет Джо у залива, он не мог сдержать эмоций. Смерть твоего дедушки до сих пор сильно его расстраивает.
– Наверное, угрызения совести не дают покоя, – холодно бросил Сэм.
– У тебя нет доказательств! А что, если… Пожалуйста, выслушай. Мне терять нечего, выложу, что думаю. Что, если в ту ночь не произошло ничего такого? Если это действительно был несчастный случай и ты зря отравляешь жизнь Питу? Какое-то ребячество с твоей стороны, тебе не кажется?
Верити немедленно пожалела о последних словах – брови Сэма взлетели вверх, а напряженный взгляд, с которым он ее слушал, стал еще суровее.
– Тебя это вообще не касается. Ты на острове считаные часы…
– Дни, – упрямо перебила она.
– Часы, – повторил Сэм. – И уже выражаешь свое мнение о вещах, в которых ничего не смыслишь! Я с тобой поделился, это и так было нелегко, а ты теперь меня же и критикуешь!
– Я тебя не критикую. Я лишь пытаюсь высказать другую точку зрения.
Верити говорила тихим голосом, надеясь хоть чуть-чуть снизить накал.