Страница 46 из 77
Глава тринадцатая
Во дворике своей чайной Клемми накрывала столы, готовясь к наступающему дню.
– В такую чудесную погоду тебя ждет много работы! – окликнула подругу Верити, опираясь на деревянную калитку.
Клемми тут же развернулась к ней.
– А то! Места на послеобеденный чай уже все заняты! Хорошо, хоть бабушка вернулась, поможет мне сегодня. Кстати, я надеялась тебя сегодня перехватить…
– Она что, вспомнила мою бабулю? – с надеждой спросила Верити.
– Конечно, и ей не терпится с тобой познакомиться. Заходи к нам после закрытия.
– А мы уже знаем, кто отправил открытку!
Клемми бросила свое занятие и подошла к ней.
– Серьезно?
– Это был Джо Уилсон, буква У! Мы…
– Что это за «мы», о которых ты все твердишь?
– Мы с Сэмом…
– Значит, ты простила ему «идиотку»? – поддразнила Клемми.
Верити закатила глаза.
– Я нашла подписанную книгу, которую бабуля подарила Джо, – у Сэма в коттедже.
– А в чем был их секрет?
– Вот этого я еще не знаю, надеюсь на твою бабушку. Я зайду расспросить ее попозже. Еще из хороших новостей: сегодня я смогу забрать свой фургон!
– Отлично! А ночевала ты у Сэма? – Клемми явно хотела посплетничать.
– Не смотри на меня так. Сегодня мой фургончик снова будет на колесах, и у меня опять появится крыша над головой. Хотя, должна сказать, под крышей у Сэма тоже вполне неплохо.
– Какая улыбка, да ты вся сияешь! Неужели я вижу первые проблески любви? – прищурилась Клемми.
– Мне просто нравится проводить с ним время, – ответила Верити, понимая, что лукавит. Сэм не шел у нее из головы, а всякий раз, как она его видела, все тело начинало трепетать.
– М-м-м, на этой дамбе застревало немало женщин, но еще ни одну он не приводил к себе домой.
– Ну, не знаю, что и сказать, – ухмыльнулась Верити. – А можно я кое-что спрошу у тебя, между нами?
– Конечно! – Клемми подошла ближе и склонилась к ней.
– Что у Сэма произошло с Элис?
– Это не тайна: они были помолвлены. Сэм мог бы выбрать любую девчонку, и многие туристки только об этом и мечтали, но едва на острове появилась Элис, как тут же привлекла его внимание. Они работали в одной сфере – у обоих свои рестораны. Элис вроде бы влюбилась в Сэма, но Птичий остров оказался для нее слишком мал. О помолвке было объявлено прилюдно, однако продлилась она недолго, поскольку Элис предпочла жениху карьеру.
– А почему ей вообще пришлось делать выбор?
– Об этом нужно спросить Сэма. Но после Элис у него никого не было. Он с головой ушел в работу, стал членом островного комитета, который старается улучшать жизнь населения, и держался подальше от женщин… пока не появилась ты.
– Я его не интересую. Он ясно дал понять, что предпочитает одиночество.
– И ты поверила?! Я же видела, как он смотрел на тебя в пабе!
– Разбитое сердце трудно вылечить. – Последние полгода дались Верити тяжело, но Птичий остров очень быстро начал восстанавливать ее душевное равновесие. Впервые за долгое время она с оптимизмом смотрела в будущее. – Ладно, мне пора. Отправляюсь считать тупиков!
– Не завидую тебе, если опоздаешь. Пит – жуткий педант. Скажу бабушке, что ты забежишь вечерком.
– Отлично! – Верити не терпелось узнать, что Бетти помнит о былых временах, и расспросить ее о секрете в открытке.
До вершины утеса было чуть больше десяти минут ходу. Прогулка среди невероятных пейзажей умиротворяла. Верити слышала только плеск волн о камни и пляж внизу да крики чаек, кружащих над белоснежными скалами. Она наслаждалась великолепным видом и вспоминала разговор с Авой. Идея остаться на острове породила множество вопросов. Где жить? Чем заниматься? Стоит ли возвращаться в Стаффордшир? Да, у нее есть дом, но она не обязана жить там до конца своих дней. В конце концов, дом там, где сердце, а она начинала понимать, что ее сердце уже в другом месте. Если бы еще год назад кто-нибудь сказал Верити, что она разорвет отношения, бросит работу и сдаст дом в аренду, она бы решила, что это полный бред. Тем не менее она здесь, и улица, оставшаяся в прошлом, никогда не дарила ей таких эмоций, как этот остров. Ава убедила ее набраться смелости и отправиться в путешествие; теперь пребывание здесь казалось самым естественным в мире.
Ветерок донес голоса, и, посмотрев вперед, Верити увидела группу рейнджеров, стоящих перед коттеджем «На утесе», каждый держал картонный планшет. Заметив ее, Пит улыбнулся.
– Ну вот, я же говорил, что она нас не подведет. Ребята, это Верити, квалифицированный ветеринарный фельдшер и наш помощник на ближайшие несколько дней.
Когда все представились, рейнджеры медленно двинулись в сторону вершины.
– Ты идешь со мной, – сказал Пит, протягивая ей планшет и ручку. – Воду взяла? А крем от солнца?
Верити приподняла свою сумку:
– Здесь вода и перекус, а кремом я намазалась с ног до головы перед выходом.
Натянув кепку Сэма, она пошла за остальными вместе с Питом.
– Вы всегда участвуете в переписи?
– Да, – ответил он, глядя на утесы. – И всегда был одержим тупиками. Могу сидеть и наблюдать за ними часами – собственно, в основном так и делаю… Мы идем вон туда. Процедура каждый год одна и та же: расходимся, и каждый берет свой участок. Начинаем с самой низкой точки, поднимаемся к самой высокой.
Верити заметила, что рейнджеры рассыпались в разные стороны.
– Будь осторожна на спуске: гравий может ползти под ногами.
Он указал на маршрут, по которому им предстояло идти, и они зашагали по узкой тропе.
Внезапно Верити замерла и схватила Пита за руку, в ужасе оглядывая вершину утеса.
– Что такое? – в тревоге взглянул на нее Пит.
– Коровы. Не выношу их! Боюсь до ужаса.
– Какие коровы?
– Ну вот, опять! Слышите мычание? Честно, я не выношу коров! Откуда они взялись на утесе? – воскликнула Верити, изо всех сил цепляясь за руку Пита. – Они однажды погнали меня через поле, и я думала, что умру. Как говорят в кино, вся жизнь пронеслась перед глазами. В итоге пришлось спасаться, продираясь через заросли крапивы.
– Да что ты вообще несешь? Ты когда-нибудь видела коров на утесах?
– Ну, наверное, и такое возможно. Овцы с козами ведь постоянно там скачут.
– Это возможно в горах, но не на утесах Птичьего острова, иначе его пришлось бы переименовать в Коровий остров, – улыбнулся Пит. – И отпусти уже мою руку. Ей и так сейчас достанется от клювов.
– Простите, пожалуйста… Ох, ну вот, опять!
Пит продолжал улыбаться.